Невская русалка

Моя привычка рифмовать

Без удержу её бесила,

И наконец любовь остыла.

Хотел стишок ей прочитать,

Сказала: «Баста! Нету силы», —

И ключ швырнула на кровать».

У Любы навернулись слёзы.

«А что кольцо?.. И впрямь в вулкан?

Или фантазий ураган

Вас в поэтические грёзы

Увёл и образный обман

Собой украсил жизни прозу?»

Ну как же Люба хороша!

Как чудно говорить умеет.

Вот-вот пред нею занемеет

Моя ранимая душа.

«В Везувии, где пеплом веет

Из исполинского ковша.

Я нёс его точь-в-точь как Фродо,

Чем выше, тем труднее путь,

Всё тяжелей сжимало грудь

Порой с утра без бутерброда,

Но час настал. Кольцо швырнуть

Хватило силы – и свобода

Свои расправила крыла,

Лечу… хожу… брожу… один.

Поэт… художник… пилигрим.

«Никита, я всё поняла!

Вам срочно нужен псевдоним. —

Эльвира паузу взяла. —

Без псевдонима как же можно?!

Раз вы ещё и пилигрим,

Философ, жизнию гоним…

Как вам… Никита Безнадёжный?

Вы будете неотразим.

Друзья, должна я неотложно

Покинуть вас. Мне, право, жаль».

И пересмешница вспорхнула,

Едва подруге подмигнула,

Через плечо накинув шаль,

Исчезла средь людского гула.

* * *

Что дальше, как не догадаться:

Влюбился я, и влюблена

Была она, и дотемна,

И досветла… И надо ж статься:

Теперь она моя жена.

Пришлось мне сильно постараться,

И вот счастливая газета,

Теперь в формате А-четыре,

Уже висит у нас в квартире

На стенке, в рамке из багета,

Мила душе моей и лире,

Воспевшей сказочное лето,

Страстей и нег запретный плод.

А в ней рисунок со статьёй,

Где тень нависла над Землёй

И близится времён исход.

Пренебрегал я ерундой,

Я был так молод в этот год!

Глава 2.

У пруда

Мечтал я осенью златой

Уже назвать её супругой,

Ну а пока, томясь разлукой,

Вёл образ жизни холостой.

Терзалась Люба той же мукой

В своей деревне день-деньской.

Ей было велено с семьёй

До свадьбы пребывать на даче,

Решать насущные задачи:

Полоть, бороться со стернёй.

Не помогли ни крик, ни плачи.

И я как мог искал покой.

Мы как-то засиделись с другом.

Его я до маршрутки проводил,

Да в темноте немного приблудил,

И пруд мы огибали кругом.

Мы – это я и пёс мой Нил.

Полночным возвращаясь лугом,

Нил вдалеке один гуляет,

Ко мне презрение храня.

Он игнорирует меня,

Поскольку пьянство осуждает.