Ланиакея

NASA (НАСА)) – независимое агентство, относящееся к федеральному правительству США и подчиняющееся непосредственно президенту США. Осуществляет гражданскую космическую программу страны, а также научные исследования воздушного и космического пространств и научно-технологические исследования в области авиации, воздухоплавания и космонавтики (по терминологии, принятой в США – астронавтики).].

– Что это? – спросила она дрожащим от волнения голосом.

– Нептун, – совершенно невозмутимо ответил Дядя.

Взгляд Клэр стал абсолютно непонимающим.

– Восьмая планета по удалению от Солнца, – уточнил Дядя.

– Но… но… но ты сказал, что вернёшь меня домой через месяц, уже прошёл месяц… Клэр никак не могла принять и полностью осознать увиденное: катапультирование, гибель товарищей и вдруг – такое.

«Он точно их убил!» – решила она.

– Верни меня домой. Немедленно!

Клэр вскочила. Путаясь в одежде, она выхватила пистолет, направила дуло на Дядю и взвела курок. Она яростно раздувала ноздри, стараясь держаться уверенно.

– Немедленно это невозможно, мы ведь находимся очень далеко от твоего дома, – сказал Дядя, улыбаясь уголками губ. Он с любопытством рассматривал её, без тени страха.

Но Клэр уже завелась, её несло, как поезд под откос.

– Немедленно!!! – прокричала она.

Дядя встал. Клэр инстинктивно отскочила в сторону.

– Freeze (англ. – не двигайся)! – закричала она, направив пистолет выше его головы для предупредительного выстрела и нажала на спуск. Её глаза рефлекторно закрылись, ожидая грохота выстрела, но последовал лишь звонкий щелчок… Клэр чётким, отработанным движением передёрнула затвор, осечный патрон вылетел на лёд.

Дядя, улыбаясь, подошёл к Клэр. Её трясло. Он молча вытащил из её рук пистолет, собрал всё вылетевшее из пистолета, положил в карман жилетки.

– Это здесь не работает. Успокойся, – сказал он, подошёл вплотную и нежно, но с силой, не допускающей возражений, привлек её к себе.

– Я умерла? Я уже на том свете? – спросила она сквозь рыдания, ничего другого ей в голову не приходило.

– Нет, – ответил Дядя, – успокойся, ты жива и здорова, и тебе ничто не угрожает.

Клэр продолжала рыдать, она просто не могла остановиться, и ей становилось легче.