Золото Саламандры

– Нет, что вы, дяденька, – промямлил Шустрый, потирая ушибленное место и помогая брату подняться, после чего они встали в сторонку и, на всякий случай, подальше ото всех, в том числе и от своих друзей.

– Я вам не дяденька! – рявкнул воин. – Я – командир Шаднир! И обращаться ко мне нужно: либо – господин десятник, либо – сэр! Понятно, новобранцы? Если услышу от вас что-нибудь другое, буду регулярно отрывать головы!

Ксист, которому совсем не понравилось солдафонское обхождение Шаднира с братьями, всё ещё верил, что им удастся выпутаться, и поэтому решил не поддаваться и поставить грубияна на место:

– Видите ли, сердешный, это всё сплошное недоразумение.

И что бы там ни сделали эти двое, это не может считаться законным. Никакие мы не новобранцы. Давайте, мы вернём вам задаток и забудем об этом нелепом происшествии.

– Как это, – не может считаться законным? – свирепо уставился на Ксиста десятник. – Задатки получены, контракты подписаны! Так что, всё законно!

– Как это, – контракты подписаны? – удивился Молчун.

 – Где?

– Вот! – предъявил Шаднир пять листков, поочерёдно продемонстрировав их всем. На каждом отдельном бланке, в стандартный текст договора были вставлены их имена, а внизу размашисто поставлены жирные, чёрные кресты.

– Но… это не наши подписи! – запротестовал Ксист. – Кто это интересно их тут поставил?

Он с подозрением взглянул на Бенсила с Тарсилом, которые с глупыми улыбками застенчиво подняли руки, помахав ему одними пальцами.

– Ничего, – великодушно произнёс Шаднир. – Неграмотным разрешается ставить крест, а так же разрешается, чтоб за них расписывались их доверенные лица.

– Но я – грамотный! – отчаянно воскликнул Молчун. – И я ничего им не доверял!

– Уже поздно им не доверять! Дело сделано! – отрезал десятник, и Ксист понял, что выпутаться не удастся. – Та-а-ак! Пройдёмся по списку… Здесь у нас присутствуют: Бенсил, Тарсил, Ксист, Эдвин и Грэм…

– Ты что, тупица, считать не умеешь? – насмешливо бросил отчаявшийся Молчун, которому вдруг стало всё равно, что будет дальше.

В следующий момент кулачище Шаднира въехал ему в лицо, и свет для него погас. Теряя сознание, он услышал крик Эдвина, звучавший, словно в пещере: «Гррэ-э-эмм!», затем он отключился…

Эшмериец воспринимал всё происходящее, как кошмарный сон. Ему не верилось, что он мог ни с того, ни с сего попасть в такую передрягу, и так продолжалось, пока Ксист не схлопотал по лицу.