Золото Саламандры

 – От берега мы чуть удалились!

– Подправьте там штурвал и оставайтесь наверху, чтоб посёлок не пропустить! – крикнул им Молчун и негромко, насколько это было возможно в какофонии трюма, спросил эшмерийца: – Но потом ты продолжишь путь на восток?

– Да. На запад я возвращаться не хочу.

– Прекрасно, – перевёл дыхание Ксист. – Не стал говорить при них, чтоб совсем не расстраивать, но я всё-таки хотел бы уплыть с тобой до устья Ливнезии. А там уж я по берегу реки дойду до Хэлбрика – нашей столицы. Буду проситься на военный корабль или хотя бы на любой другой, но побольше.

Нет моих сил больше белужничать, хоть топись от такой жизни. Ребятам я не говорил, но тоска уже заела меня. Только из-за них я ещё продержался столько времени, а так бы уже давно сбежал из этого посёлка. Мечтаю ходить на настоящем судне по настоящему морю, а не елозить на жалкой калоше возле берега, да ещё возиться с этой рыбой, к которой испытываю уже глубочайшее отвращение.

– Так почему же ты не бросил это раньше? – удивился Эдвин.

– Парней жалко. Ведь с тех пор, как наши родители погибли, они никому, кроме меня, не нужны. Я им был и братом, и отцом, и вообще, – единственной семьёй. В посёлке их не зря называют бедокурами, и все считают, что они с белужинкой, – с придурью, то есть. Но я-то знаю, что они золотые парни! Единственное, что меня сейчас беспокоит, – это пристроить их к делу, чтоб было чем на хлеб заработать. Боюсь, это будет нелегко из-за их репутации, но взять с собой я их не могу, а оставаться здесь и батрачить на кого-то, – это просто выше моих сил…

– Молчун, ветер поднимается! – вновь донеслось сверху.

– Сейчас идём! – крикнул Ксист и добавил потише: – Не говори им ничего. Возможно, придётся отчаливать из посёлка тайком, чтоб они не увязались. Потом, когда устроюсь в столице, попытаюсь и им помочь перебраться поближе к себе, но, боюсь, это будет ещё очень не скоро… Договорились?

– Хорошо, – кивнул эшмериец. – Пошли и вправду посмотрим, – что там с ветром.

Они вышли на палубу, и Эдвин, убедившись, что ветер достаточно силён для того, чтоб вращать мельничный парус, произвёл несколько манипуляций с рычагами, заставив «Хаяр» значительно прибавить в скорости. На братьев это произвело сильное впечатление, только Молчун остался равнодушен. Эшмериец принялся рассказывать что-то об устройстве тримарана, приковав внимание Тарсила с Бенсилом, и заодно отвлекая их от мрачной физиономии их старшего товарища.