Даша по имени Ангел

Машинально подав девочке руку (теперь была её очередь удивляться), Землянин провёл её через автоматические двери и, оставив на замершей в пружине лестниц площадке, пошёл к стенке больших «дежурных» холодильников. Даша слегка обернулась, не в силах понять, почему она в доме, а главное, как и когда «начался» этот дом.

– Ты ведь сейчас кушать захочешь, – вернувшись к девочке, «напророчествовал» Землянин.

Через секунду, когда люди ступили в размеченный центр, перила сомкнулись, и лифт-площадка, зашелестев линейными двигателями, прыгнула в бездонную высь.

Через секунду всё замерло. Открыв глаза, девочка снова увидела сад. С трёх сторон окружённый окнами, пронизанный лестницами, сад был всего лишь комнатой, над и под которой, судя по всему, были подобные.

– Ты права, – привычно читая мысли, подтвердил базовец.

– А можно я… поесть приготовлю? – неуверенно спросила девочка.

Даша была голодна и совсем не уверена, что он накормит её: редко кто раньше пускал её вместе с собою за стол. Она очень надеялась, что он сейчас разрешит ей готовить, и Даша украдкой немного поест.

– Разбежалась, – неподдельно ласково ответил Землянин, – ты у меня гостья, поэтому я пока приготовлю, а ты пока погуляй. Пожалуйста.

«Пока погуляв» между клумбами, напившись из родничка-водопадика, девочка незаметно подошла к… обрыву. Так высоко Даша ещё не забиралась: где-то внизу, за хрупкими бликами, темнело бескрайнее покрывало леса.

– Пойдём, что ли, поужинаем? И не бойся упасть: сюда не получится.

Четвёртой стенки практически не было. На самой границе сада стоял кухонный «уголок», сервированный на одного.

– Это тебе, – шепнул базовец, – Я – так, кофейку «за компанию».

Прежде чем есть, человек XVIII века обязательно произносил молитву. Прошептала и Даша, несколько удивлённая тем, что в доме Землянина не видит иконы.

– Сказано: «не сотвори себе кумира». Вот я и не творю, а заодно и ранее сотворённых не принимаю.

Даша всё более удивлялась этому дядечке. При всех его странностях страха в его присутствии девочка не испытывала. Она честно пыталась… «да убоится отца своего… жена да убоится мужа своего…» – твердил «Домострой» …но бояться его не получалось. Даже сейчас, когда он, не стесняясь, говорил вещи, недостойные праведника.