Провожая Люцеру в рай

Валя была приятной барышней – не красавицей, отнюдь, но её уверенная и компетентная манера общения заставляли окружающих обращать на себя внимание; и Артём поначалу тоже был ею увлечен, недолго – ровно столько, сколько ему хватило переключиться на Алесю, когда прошлой зимой она стала их общей коллегой. Потом он признался, что «сразу потерял и сон, и аппетит, как только увидел её в дверях офиса», но девушка не была настолько наивна, чтобы всему этому безоговорочно верить. И даже замечала взгляды, которыми он как бы случайно скользил по фигуре Вероники, пришедшей на смену Кирильчика – так в офисе ласково звали прежнего администратора.

Уже в первые месяцы своей работы в «Парадайзе» Алеся обратила внимание, что Артём отличался разборчивостью в своих предпочтениях. Это было особенно очевидно, поскольку он являлся единственным мачо в их женском коллективе, и все «переставь-ка плиииз» и «ну-прикрути-пжааалста», равно как и корпоративные мероприятия, проходившие в тесном рабочем кругу, подчеркивали его значимость и незаменимость в решении вполне определенных оргвопросов.

Поначалу молодой человек вызывал у неё непроизвольную улыбку всякий раз, когда тот пытался навязать ей своё «продуманное» и «со всех сторон взвешенное мнение по вопросам российской внешней политики, не позволявшей эффективно развиваться направлению национального туристического бизнеса», где они дружно и бодро трудились; но вскоре ей наскучила вся эта трепотня, и Алеся напрямую сказала ему:

– Послушай, Артём, хватит мне тут… понты нарезать.

Я готова слушать всю эту галиматью по дороге домой, если ты меня подбросишь сегодня после работы. Окей?

Он ничуть, казалось, не удивился такому виражу, а с готовностью подтвердил, что будет рад продолжить эту необыкновенно интересную дискуссию по дороге с работы домой. Она рассудила, что если и терпеть его нудные попытки быть внимательным и галантным, то делать это следует, совмещая с чем-то полезным и реальным, и с тех пор он неизменно отвозил её с работы и встречал утром по дороге.

Так продолжалось недели две, в течение которых они поближе узнали друг друга, и она стала ему даже по-дружески доверять – просто, как человеку, оставляя при этом определенную долю недосказанности и выдерживая дистанцию, словно «цаца на выданье», как порой говаривала её мама – даже самой смешно становилось. Потом как-то он попросил составить ему компанию на дне рождения своего «закадычного дружбана Ромчика», и она согласилась.