Двойная ошибка

«Главное, чтобы ее не отправили куда-нибудь по делам», – думал он.

В голове у него сложился план этого маршрута. Прогулка по любимому городу – как сильнодействующая таблетка, дающая ощущение скорого и приятного избавления от сильных и напряженных раздумий, закручивающих и закручивающих твои извилины в клубок. Ты точно знаешь: еще чуть-чуть, еще немного – и тебя отпустит. Голова освободится, тяжесть уйдет, и станет легко и приятно. Он мог часами в одиночестве бродить по Парижу. Причем в любую погоду.

Париж, Париж… Что можно сказать о нем? Требуется одно только слово, одно название, чтобы выразить то, что не удастся поведать о других городах даже в самой толстой книге! Страны могут разрушиться, народы исчезнуть, могучие горы сдвинуться, океаны пересохнуть, а Париж будет жить и не заметит! Все так же изо дня в день жить и веселиться, и жизнь здесь не остановится никогда. Каждый день – праздник. Буйство свободы, огней, веселящихся людей, кафе, ресторанов, музыкантов, официантов, нищих калек – и все это многообразие сливается воедино, в один безумный орущий поток, и никак не может остановиться.

И ты даешь ему обет – обет отчаяния! – сохранять эту свободу, потому что она уже и в тебе, и ты не можешь не любить ее, она вросла в тебя с такой силой, что это уже практически живое существо. Ты каждый день дышишь сам и слышишь ее дыхание, сродни твоему, такому же горячему и страстному.

Филипп целенаправленно пошел по Муфтар, навстречу этой великолепной змее, которая вьется с холма Сен-Женевьев, туда вниз, к площади на Сен-Медар с ее шумным рынком, с покрикиваниями и толчеей, куда фермеры привозят горы овощей и фруктов, десятки сортов сыра, мяса, вина и сладостей. Так же, как и десятки лет назад, она заполнена яркими продуктовыми лавками, теснящимися среди многочисленных кафе и промтоварных магазинов, и сохраняет свою неповторимую атмосферу.

Ему хотелось пересечь Сен-Жермен и, оставив правее Нотр-Дам, выйти к набережной Вольтера. Филипп шел, задерживая дыхание, ведь он повторял путь Золя и Дидро, Мольера и Гюго и еще десятка других известных личностей. Эти люди, забывшие когда-то блокноты и повседневные заботы, нашли здесь вдохновение и полет. И они бежали назад, домой или в трактиры, отдать всю душу бумаге и засвидетельствовать ей свое почтение.