Два месяца в Техасе

 – Миссис Уэллс занята! Ждите!

Заметив слева дверь, я сообразил, что это лишь приемная, а хамоватая женщина с пирожным – секретарша. Напротив двери кабинета миссис Уэллс красовался диван. Но я не решился сесть на него – ведь не предложили. Я отступил к стене в покорном ожидании.

Прошло минут десять. Дверь кабинета миссис Уэллс распахнулась, оттуда выскочил низкорослый, толстый мужчина неопределенного возраста. По-военному подстриженный, в спортивном костюме. Круглое лицо мужчины было красным. То ли от стыда, то ли от чего-то еще… Мужчина промчался мимо меня и выскочил из приемной.

– Проходи! – небрежно бросила мне секретарша, раздирая обертку очередного пирожного.

Директриса миссис Уэллс восседала за письменным столом и с важным видом перебирала какие-то бумаги. Она подняла глаза и, приспустив очки, внимательно-изучающе посмотрела на меня. Седовласая женщина сорока пяти-пятидесяти лет с короткой мужеподобной стрижкой; костюм серого цвета, ледяное выражение лица, немигающий взгляд.

– Добрый день, – пробормотал я.

– Доброе утро! – холодно поправила миссис Уэллс. – Вы по какому вопросу?

От волнения у меня язык к небу присох.

– Это… как там… из Москвы я… мэм.

– Ах да! Мистер Уэйкфилд звонил мне.

– Кто, простите, мэм?

– Мистер Уэйкфилд, куратор вашей программы обмена.

– А, да-да…

– И миссис Палмер звонила. Садитесь! Давайте сюда ваши бумаги!

Я поспешно протянул миссис Уэллс папку с бумагами и, помедлив, опустился на стул.

– Так-так, – задумчиво произнесла миссис Уэллс, просматривая мои бумаги. – Из Москвы, шестнадцать лет, приехали на два месяца. Верно?

Я торопливо кивнул, нервно ерзая на стуле.

– Вы знаете, что вам крупно повезло?

– В чем, мэм?

– Зачислим вас в разгар семестра. Обычно так не делаем, но поскольку миссис Палмер моя хорошая знакомая… Так что вам КРУПНО повезло!

– Мне это очень ценно, мэм.

Миссис Уэллс хмуро уставилась на меня.

– Это ирония сейчас была? Стебетесь, молодой человек?

– Нет-нет, что вы, мэм!.

Миссис Уэллс секунд десять пытливо смотрела на меня. Но, видимо, мой искренний пришибленный вид ее убедил.

– Значит так! Занятия начинаются в семь двадцать пять. Не опаздывать! Учиться начинаете с завтрашнего дня. Курить – что бы то ни было – и распивать спиртные напитки на кампусе КАТЕГОРИЧЕСКИ запрещается. Никаких ножей, кастетов и пистолетов.