Магия и Сталь

Коснувшись ручки, он направил в неё немного силы. Хитрым образом вырезанная со всех сторон формула засветилась, а дверь стала неожиданно лёгкой. Пальцы слегка покалывали от отдачи, но в целом ничего страшного не произошло.

В доме учителя привычно пахло старыми книгами, экзотическими травами и непонятными лекарствами. Именно так, как и должно в доме мага, посвятившего всю жизнь науке. Якен немного постоял в прихожей и двинулся привычным маршрутом, к лестнице на второй этаж. На всякий случай он ещё раз окликнул учителя.

– Ну что же ты, мальчик, взял и вошёл без стука, – раздалось из-за полуприкрытой двери в конце коридора. Гаркин никогда не пускал его в эту часть своего дома, но теперь Якену было всё равно. Быстрыми шагами он добежал до комнаты и оказался в залитом светом зале с белыми стенами.

Целитель склонился над столом посередине, нацепив на нос очки с толстенными стёклами, через которые его глаза неестественно увеличивались, делая учителя похожим на прямоходящего жука.

– Учитель, как вы… – слова застряли в горле у юного мага.

– Только ты мог открыть ту дверь во время операции и не лишиться при этом руки, – как всегда добродушно сказал Гаркин, не отвлекаясь от работы.

На столе лежал человек. Мужчина, немолодой, полностью раздетый, покрытый множеством шрамов и без левого глаза. Учитель, орудуя длинной иглой, выводил на его коже очень знакомый Якену рисунок. Пациент на столе дышал спокойно и равномерно, будто крепко спал.

– Злоупотребление выпивкой без последствий не обходится. Надо вылечить кучу больных органов, а заодно и десяток неправильно сросшихся костей, – пояснил учитель. – Делать это лучше, пока пациент ничего не чувствует.

Завершив очередной знак, он отложил иглу и снял очки. Человек на столе не выглядел миролюбивым или законопослушным, скорее уж был бандитом или наёмником. Маги-целители, как Гаркин, работали нелегально и основной их клиентурой становились люди с не очень чистой репутацией, зато при деньгах.

Учитель положил руки на грудь мужчине и закрыл глаза. Нанесённые на кожу символы засияли, а затем вновь потускнели, мужчина распахнул единственный глаз.

– Ух, ёж! – одноглазый резким движением сел, озираясь по сторонам, пока не остановил взгляд на Якене.

– Так, а это…

– Не твоего ума дело. Я тебя залатал, деньги мне заплатили.