Ксенос и фобос

– А чо это – дуреет? – начал было Колька, но тут же заткнулся, увидев отцовский кулак.

Оля, недавно пришедшая из школы, открыла дверцу под мойкой, выволокла помойное ведро, полное до самого верху, возле дверей скинула шлепки и сунула ноги в ботинки.

– Я не закрываю! – крикнула из коридора, ставя замок на защелку.

– Хорошо-хорошо, – откликнулся из комнаты отец. – И вообще нечего закрываться, когда я здесь, – бормотал он уже тише себе под нос. Устал уже ругаться по этому поводу: и кого они все время боятся, все время запираются от кого-то, если он – здесь?

Через пять минут из кухни раздался грохот и крик матери:

– Оля! О-ля! Да куда же ты ведро-то дела? Мне мусор выкидывать надо!

– В коридоре, небось, – предположил в полголоса Колька, не отрываясь от монитора.

Отец, вздохнув, отложил газету, поднялся с дивана и отправился на кухню, «помогать».

– Тань, так, нету тут ведра, в коридоре-то…

Он толкнул дверь, и она легко распахнулась на лестничную площадку.

– И дверь чего-то не заперла… А она вернулась хоть, нет?

– Как это… Что? – мать показалась на пороге кухни. – Оля не вернулась? Беги, козел старый, ищи девку-то!

Мусоропровод был выше и ниже их лестничной площадки. Отец, как был, в носках, метнулся к лестнице, глянул вниз сквозь частую решетку, закрывающую лестничный проем, потом в три прыжка поднялся вверх. Через минуту он вернулся с пустым ведром в руках.

– Вернулась она?

– Так нету же!

До вечера он с сыном, которого внезапным увесистым подзатыльником оторвал от компьютера, бегал по всем знакомым, выскакивал на улицу, спрашивал соседей и прохожих, а поздно вечером мать с опухшими от слез глазами, несмотря на все уговоры подождать еще немного, набрала двузначный номер на диске старого телефона.

***

– Даша, зайди, пожалуйста, ко мне! – выглянул в курилку заместитель редактора. Дашка дисциплинированно затушила сигарету – все равно уже почти докурила – и, скорчив потешную рожицу остающимся коллегам, скрылась за дверью кабинета.

Курилка была устроена так, что была постоянно на виду, если смотреть от дверей редактора или его заместителя, расположенных напротив друг друга. Молодежная газета традиционно не имела больших площадей: коридорчик, который она занимала, начинался с дивана и столика с пепельницей, всегда полной окурков, и заканчивался окошком в торце старого дома, выходившим в темный двор городского издательства.