Мединститут

– Дедовщина в хирургии! Да пошёл он вместе с этим чмошником толстомордым! – излишне громко сказал Булгаков. – Ещё чего- извиняться! А завтра что? В ж… его целовать? Блин, если б знал, что тут такие порядки, лучше бы в терапевты подался.

– И что, не будешь извиняться? – спросил Агеев.

– Конечно, нет! Ещё чего! Вообще нужно подойти к Петрухе и в морду дать, наш ответ Чемберлену…

–А нтон! Ты чего развоевался? Извинись! – вскричала Девяткина. – Перед кем другим не стоило бы, а перед Гореваловым извинись.

– Да что вы точно все сговорились- «диплом, диплом»! – передразнил Антон. – Да как они могут мне диплом не дать? У меня пять лет учёбы за плечами, и ни одной тройки в зачётке. Да и при чём тут «вся кафедра»? Самарцев и Горевалов – пара сук-карьеристов… Узок их круг, страшно далеки они от народа! Наше дело правое! Ладно, идите, у меня ещё дела. Нужно к старшей зайти насчёт аванса…

– Как аванс, так сразу – «идите», – ухмыльнулся Агеев.

– Он у нас богатенький Буратино…

К старшей сестре Булгаков зашёл напрасно. Аванса сегодня давать не собирались, хотя и было законное 21-е число, и всё отделение, включая и заведующего, ходило разочарованное. Во- вторых, Антону попало за то, что после проверки в шприцах, отнесённых им в стерилизацию, остались следы крови. Старшая потребовала тщательно соблюдать все правила мытья инструментария, особенно предварительную замочку в моющем растворе. В третьих, завтра в ночь выходить на второй пост некому было – медсестра Сабанеева позвонила и объявила, что не выйдет, заболела тётка.

– У неё же эта тётка умерла два месяца назад, – удивился Булгаков.–  Ирка ещё на похороны неделю брала, я ж за неё в августе работал.

– Это уже другая тётка, – устало ответила «старшуха». – Наверное, снова богатые хачики попались, на море повезли. Вернётся загорелая до отъ…нная, небось ещё одни кожаные штаны себе заработает. Блядва… Ну что делать, Антон, выйди ты на смену.

– А кто из хирургов дежурит?

– Самарцев.

– Тогда не могу. Мне его на занятиях хватает…

– Антон, ну некому же!

– А вы Нинку Краснокутскую поставьте, – мстительно предложил Булгаков. – Она совсем нюх потеряла, только жопой крутит, а врачебные назначения выполнять отказывается. Сегодня чуть не два часа упрашивал её премедикацию сделать. Это куда годится?

– Она у меня единственная «дневная».