Мединститут

 – Были и до него тут ординаторы – нормальные ребята, я с ними чуть не на «ты», никто так нагло себя не вёл. Он что, комсомольский лидер? Дважды Герой? Бывший советский разведчик?

Насмешливость одногруппника заставила Девяткину и Агеева лишь ёрзнуть беспокойно и незаметно посмотреть на молчаливого четвёртого соседа. Но тот допивал кофе и на субординаторов не обратил ни малейшего внимания.

– Ты б потише, Антон, – попросила Лена. – Кто такой Петруха, никто не знает. Учился на год старше, ничего особенного.

На занятиях появлялся мало, общественной работой не занимался. Серость. Говорят, просто купил диплом. А сейчас – сам видишь. Ездит на «семёрке», а их во всём городе ещё штуки две или три…

– Он, вроде, племянник ректора, – неуверенно подсказал Агеев. – Мне Толик- интерн говорил.

– А я тебе скажу совершенно точно – не племянник! И никаких родственников у него в местной медицине нет! – возразила Девяткина. – Он вообще со стороны откуда-то.

Интерн, допив кофе, начал подниматься, и на его стул остающаяся троица сразу же бросила сумки-занято.

– Ну кто он тогда? Из «торгашей»? Сынок директора овощной базы? – презрительно хмыкнул Антон. – Принц-инкогнито из оперы Пуччини «Турандот»?

– Может, из КГБ? – предположил Ваня и сам немного ужаснулся. Произносить грозную аббревиатуру вслух, даже среди абсолютно своих, было довольно рискованно. – Или из космонавтов? А что- сытый, мордатый…

– Ребята, хватит, – оборвала Лена. – А то допредполагаетесь. Ясно, что доктор Горевалов – «блатота», и очень мощная.

И лучше не знать, почему блатота -меньше знаешь, крепче спишь. Я одно знаю – этот мальчик твёрдо решил стать хирургом. И он им станет, причём в кратчайшее время. И мешать ему не стоит. И не трожь гавно – есть же хорошее правило…

Студенты на несколько минут замолчали и принялись усиленно поедать свои порции.

– Всё, молочная сосиска закончилась! – крикнули с раздачи. – Больше сегодня не завезут! Завтра пораньше приходите!

Очередь, разочарованно загудев, начала распадаться и расходиться.

В буфете стало свободнее.

– А Лом- он сам-то кто? – решился спросить Агеев.

– Хирург, – кратко ответил Булгаков. – Но с большой буквы.

– Это я и сам понимаю. Огнестрел у него здорово получился…

– У нас, – поспешил поправить Антон, – это я Виктору Ивановичу тогда ассистировал.

– Ну ты вообще этот… доктор Живаго, – подколол Агеев.

В чём был «прикол», не знали, впрочем, оба.