Мединститут

Ответил он намеренно тихо, так, чтобы ординатору пришлось вслушаться. – Его распоряжение.

– Палатный врач – я. Почему мне не доложился? Моя больная! Тебя субординации не учили?

– Забыл, – Антон во что бы то ни стало решил не смигнуть и не отводить взгляд.

– Забывать можешь воду в туалете сливать, – усмехнулся Горевалов, отбрасывая салфетку. Та угодила точно в таз, и он ещё раз усмехнулся. – А в нашем деле… – он сделал ещё шаг к столу.

Булгаков и медсестра одновременно вскрикнули.

– Пётр Егорович! Оденьте сначала стерильный халат! – подала голос медсестра.

 – Ну вот, расстерилизовали «поле»! И я вас уже просила салфетки в таз не бросать, их нужно на окно складывать. Обрабатывайтесь по новой, – и она заменила Булгакову инструмент.

Пробормотав что-то презрительное, клинический ординатор отошёл от стола и начал одевать халат. Уши его заметно покраснели. Справившись с халатом и перчатками, он снова повернулся к медсестре.

– Давайте простыни, обкладываться будем, – отрывисто приказал он и снова приблизился к столу.

 – В наркозе? – спросил он анестезиолога. – Хорошо. А ты иди на ту сторону, – приказал он Булгакову. – Выгляни- там Ломоносов ещё не подошёл, – велел он санитарке.

– На ту сторону иди, – повторил он, увидев, что студент не тронулся с места.

–Там встанет второй ассистент…

– А ты, бл…, который? – усмехнулся Горевалов, принимая от медсестры стерильную простынь. – Давай, дуй, не мешайся тут.

Горевалов сделал широкий жест, намереваясь одним движением раскрыть простынь, перекинуть один конец через дугу анестезиологу, другим накрыть больную, но не рассчитал и задел краем за низ стола.

– Пётр Егорович! – снова тоскливо вскрикнула медсестра. – Опять расстерилизовали! Я ведь только две простыни закладывала и четыре пелёнки. Где я вам новую возьму? У меня больше стерильных биксов нету!

Горевалов скомкал простынь, поискал, куда бросить, не нашёл и совсем разозлился.

– Это из-за него всё! – указал он на Антона. – Встал тут пнём! Тебе что сказано?

Мало-помалу на их стол стали поглядывать с соседних.

Несколько студентов из булгаковской группы специально подошли поближе, точно собираясь оказать ему поддержку. Пятикурсники зашептались, девушки запрыскали в кулачки. Конфликты в операционной гораздо интереснее конфликтов в общественных местах…

Пётр Горевалов был старше Антона Булгакова на год-два, но, во-первых, уже имел диплом и штатно числился в клинике, во-вторых, выглядел намного внушительнее.