Мединститут

Зощенко или Пастернак… Странно, но он был чуть ли не единственный, чью фамилию Берестова затруднилась вспомнить. А ведь учились в параллельных группах…

– Здесь что, электричка, – вызывающе отозвался тот. – Места для инвалидов Куликовской битвы?

– Во-первых, спрашивать надо, а во-вторых, смотреть, куда жопу пристраиваешь, – вскипела Надя.– У тебя вообще понятие о культуре имеется?

–У себя на кафедре будешь командовать, – немедленно отозвался тот, не глядя на неё. Надя открыла рот для ответа, но Галка толкнула её в бок.

Оба говорили гораздо громче, чем надо. На них уже оглядывались с передних рядов, и даже доцент посмотрел в их сторону и укоризненно постучал ручкой по графину с водой.

– Придурок, – одними губами прошипела Берестова.

Булгаков, точно, однофамилец автора «Мастера и Маргариты». До чего ж неприятный тип, небрит, нечёсан, халат несвежий. Фу! Она отодвинулась от него как можно дальше и начала слушать отчёт 2- й хирургии. На трибуну вышел довольно молодой врач, не старше 25, и начал зачитывать с бумажки:

– Состояло 75, поступило трое, состоит 78.

Поступившие- Фёдоров, 36 лет, острый панкреатит, Збруева, 59 лет, частичная толстокишечная непроходимость, Афанасова 24 лет- кишечная колика…

По тому, как он силился не сфальшивить где- нибудь, было видно, что дежурит совсем недавно. Как бы в ободрение ему все разговоры в зале прекратились, все внимательно слушали. Действительно, очень внимательно, хотя больные даже на Надин взгляд были простенькие, которых не требовалось ни оперировать, ни наблюдать, просто «откапать».

Самарцев тоже, казалось, обратился в слух.

Вообще, молодой доктор, вещавший с трибуны, выглядел импозантно. Это был довольно высокий, упитанный, даже холёный, мужчина с открытым лицом с крупными оформившимися чертами, говорившими о достижении зрелости. Несколько портили лицо маленькие глаза и реденькие брови, зато причесон был что надо, модный, когда убрано с боков, слегка спереди и в меру оставлено сзади. В городе так не везде и пострижёшься.

Разве только в салоне «Астра» в центре, напротив Танка. Но там такие очереди…

– Спасибо, Пётр Егорович. Нет вопросов? 3-я хирургия…

Отчитавшийся ещё раз взглянул на доцента, на зал, не спеша собрал истории в стопку, и, высоко вздёрнув голову, спустился в зал. Чувствовалось, что он горд собою. Сидел он не очень далеко от сцены, в четвёртом ряду. Надя вопросительно взглянула на Галку. Та пожала плечами и тихонько тронула сидящего впереди знакомого.