Мимоходом

Я Вам скажу по секрету, все эти маньяки больны. Их объединяет один диагноз, я назову советский диагноз – психопатия. У Вас, конечно, возник вопрос, если они больны, почему их всех расстреляли? Ответ будет такой – да, они больны, но они вменяемы, а если они вменяемы, то должны ответить за преступление, и подлежат уничтожению. Вылечить их не возможно, а это и не кому нужно! Мне это не нужно. Вам это нужно? Давайте выйдем за нашу территорию и спросим любого прохожего, ему это нужно? Ответ будет отрицательный.

Давайте с Вами поступим так, я сейчас приглашу заведующих отделений, да заведующих, не удивляйтесь.

Мужского и женского, и попрошу подготовить списки. Почему женского? Да были и женщины серийные убийцы, правда мотивация у них другая, как правило, это корысть или месть. Одна была уникальна, она убивала из-за любви к убийству. «Анка – пулеметчица», но это не героиня фильма «Чапаев» – это была военфельдшер, которая во время Отечественной войны перешла на сторону фашистов. И зверствовала в зондеркоманде СС.

А теперь о главном, о чем я в начале сказал вскользь, о мотиве убийств, если предположить, что это женщина, то это – месть. Вот Вам и информация для проверки закономерностей объединяющих этих женщин – мужчина.

– Лазарь Иосифович об этой закономерности мы знаем, её нет.

– Ну, тогда мне Вам пока и посоветовать нечего, молодцы, я полагал, что уже все профессионалы перевелись в современной России, ан, нет!

Вы мне дали столько информации для размышлений. Я буду думать, если, что родиться в моей голове я Вам сообщу, оставьте мне свои координаты.

А списки будут готовы завтра утром.

Оставив визитку, я покинул это неприятное учреждения. Сомнений в том, что завтра у меня будет полный список, лечившихся, лечащихся, и обращавшихся за амбулаторной помощью, у меня не было. Все было на контроле самого Фридмана, моего учителя.

* * *

Уже подходя к зданию райотдела, куда я был откомандирован, плечом почувствовал толчок. Быстро обернулся, передо мной в элегантном костюме европейского производства, во всей своей красе, стоял старший оперуполномоченный ФСБ Николай Костенко.

– Здорово коллега из ментовки! – приветствовал он меня.

– Здорово контрразведка. Я уже давно полицай, мне просто удивительно, почему вашей конторе не вернут заслуженное название жандармерии?

– Наслышан, наслышан, никак у вас не получается убийцу поймать, месяц воду в ступке толчете.

– Ну, почему не получается, потихоньку тянем за кончик ниточку.