Мимоходом

Под группу было отведено шесть кабинетов.

И начались рабочие будни. Обыски, выемки, допросы, очные ставки, следственные эксперименты, проверки показаний на месте. Выходных не было, руководство торопило. Снять усталость помогала водка. Часов в восемь все кучками растекались по кабинетам и начинали пить горькую. Климов на третий день вмешался в нашу личную жизнь.

– Так ребята, я все прекрасно понимаю, – сказал он – Вы все оторваны от дома, пашете, как папы – Карлы, от всей этой грязи, которую мы копаем можно рехнуться.

Я к водке отношусь положительно. Придерживаюсь мнения нашего великого писателя Некрасова – непьющий русский человек – либо больной, либо подлюка. Но давайте с вами договоримся – максимальная допустимая доза – пол-литра. И закусывайте нормально. В буфете чего только нет, простой народ может только мечтать. Не напивайтесь до чертиков, оружие после 18 часов должно находиться в сейфе. А то есть у нас такой горький опыт. Кому интересно, Павел расскажет, чего он натерпелся в Степанокерте. Ну что, договорились?

– Все будет по взрослому – сказал туляк Володя.

– Ну и ладушки. Я ушел, всем завтра быть как огурчики.

После того, как Климов покинул наш «притон для распития спиртных напитков», ко мне с расспросами пристал Володя:

– Ты что, уже раньше был с ним знаком? А что в Степанокерте случилось, откуда он знает?

– Мы были с ним в командировке в Карабахе в 1990 году. Один наш чудик допился до грани «беленькой». Захотел нас пристрелить, ему показалось, что мы азербайджанские экстремисты.

– Ну не пристрелил же?

– Нет, сначала мы его убедили, что мы тоже славяне, потом объяснили, что все его невзгоды не по нашей вине, а по вине руководства страны и руководства КГБ СССР. Мы ему стали безразличны, его охватил навязчивый бред уничтожения виновных. Мы этим воспользовались и отняли оружие. Шума не поднимали, ему оставалось до выслуги полгода.

– В нашей компании таких нет – икнув, категорически заявил Владимир.

– Будем надеяться – проронил кто-то из ребят.

Климов был прав, информация, собранная нашей группой,негативно отражалась на эмоциональном фоне. Шутили и улыбались, как правило, только при распитии. Трезвому было горько от происходящего, преобладал единственный вопрос, что будет с Родиной. Великая держава развалена, власть оказалась в руках хронического алкоголика, который способен на все. Мы трезво оценивали сложившуюся ситуацию расследуемых событий. В тот момент страна находилась на грани гражданской войны.