Петербургская баллада (сборник)

Сердцем чую: выпустят ее скоро, несолоно хлебавши.

– Это можешь мне доверить, – предложил Заозерный, – я с этим контингентом работать умею. Это у вас тут гуманизм и гласность развели, новым министром напуганные, а у нас все еще по старинке, патриархально…

– Ты извини, капитан, но… Я против этого. Веришь или нет, но я за всю свою жизнь ни одного задержанного пальцем не тронул. Нет, я понимаю, что у нас специфика иная, нет тех маньяков и убийц, которых приличный человек отпинать и за грех не посчитает, но все же как-то… не мое это.

– Кто сказал хоть слово про рукоприкладство? – удивленно надул толстые щеки Заозерный. – Я сказал про умение работать с этим контингентом, но ни словом про оплеухи не обмолвился. Вы, милейший Вадим Григорьевич, уже совсем нас за лапотников-портяночников держите. Обидно-с.

– Ну, тогда… Завтра ее выпустить должны. Можем к вечеру навестить.

– Зачем же, зачем же? – замахал руками Заозерный. – За это время неизвестно что случиться может. А вдруг она сразу по выходе из КПЗ «сядет в скорый поезд, сядет в длинный поезд ночью соловьиною» и «уедет срочно из этих мест, где от черемухи весь белый лес»? А то и к шефу с информацией побежит? Не-э, энтого нам не надо. Уж если брать за жабры, так сразу по выходе. Пусть глотнет свободы, как рыба – воздуха, расслабится, обмякнет. Тут мы ее и подсечем… Вы рыбалкой не грешите, Вадим Григорьевич?

– Бог миловал.

– Напрасно. Большие ассоциации с жизнью сие увлечение имеет. Да и времени для дум очень много. Очень повышению фантазии и рассудительности способствует. Про терпение я уже и не говорю… Стало быть, на том и порешим? У вас машина есть?

– Есть.

– Отлично. Узнайте завтра, во сколько выпускают банщицу, позвоните мне в гостиницу – вот телефон, – и начнем помолясь. Договорились?

– Вот она, – указал я Заозерному на высокую, угрюмую женщину, выходящую из здания.

– Подъезжай к ней вплотную, – скомандовал он и, когда я выполнил требуемое, распахнул дверцу.

– Уголовный розыск, – представился он, мазнув воздух удостоверением. – Токарева Виктория Павловна? Присаживайтесь, у нас к вам есть вопросы.

– Да вы что, спятили совсем?! – распугивая прохожих, сорвалась на крик женщина.