Петербургская баллада (сборник)

– Глупо, – заметил Руслан, выжидая, пока побелевший хозяин квартиры хрипя пытался втянуть в себя воздух, – времени у нас достаточно, бить будем долго и вдумчиво… А потом перейдем к процедурам куда более изощренным…

– Вы хоть имеете представление, о чем говорите?! – клокочущим голосом простонал Кузьмичев. – Если б у меня была эта марка… Вас обманули! В мире их всего…

– Займись им всерьез, – разрешил Нечаеву Руслан и со вздохом поднялся, – мы имеем дело с фанатиком. Это плохо. Фанатизм – первый признак узости взглядов.

Я тут осмотрюсь, а ты пока расширяй ему кругозор.

Ключи от сейфа найти было несложно, шифр Кузьмичев назвал быстро, и это убедило Руслана, что заказанного экспоната там не было. Пока Патокин и Яковлев просматривали толстые, разбухшие от марок альбомы, он мягкими шагами мерил квартиру, разглядывал скудную обстановку.

– Понятия не имею, как должны храниться марки, но, вспоминая те скудные сведения, которые я почерпнул из книг о старинных ценностях, они должны находиться в местах сухих, теплых и желательно темных, – вслух подвел он итог своим размышлениям, останавливаясь перед висевшими на стене часами, – хорошие часы, только почему-то не ходят.

Ребята, разберите-ка их – посмотрите, в чем причина?

Забавно пискнув, бедняга филателист попытался было броситься к своему сокровищу, но был вовремя перехвачен Нечаевым и отброшен на диван жестоким ударом под ребра.

– Здесь, – довольно улыбнулся Патокин, извлекая из недр часовой коробки бумажный пакет с тщательно упакованной в него маркой.

– Все хорошо, что хорошо кончается, – довольно констатировал Руслан и посмотрел на часы, – двадцать минут – и конец мучениям. Неужели это вас не радует, Владимир Александрович? Ну признайтесь, что полегчало на душе? Живы, здоровы, а марка… Не было у вас ее раньше – жили же как-то? Не переживайте, право слово, не стоит она того.

– Сволочи! – По лицу хозяина квартиры потекли крупные слезы. – Ненавижу! Гады… гады…

– Упакуйте его поплотнее, – приказал Руслан Нечаеву. – Владимир Александрович, у вас нос не заложен? Вот и славненько, не хотелось бы, чтоб вы задохнулись.

Живите себе на здоровье, собирайте ваши марки и относитесь к жизни философски. Пришло, ушло… Подумаешь… Главное, что вы живы и здоровы, что нас искренне радует – поверьте. Дверь мы оставим открытой, только прикроем слегка, так что вас должны скоро обнаружить. Ну а нам пора уезжать. Всего наилучшего.

На лестничной площадке они сняли маски и поодиночке вышли на улицу.