Петербургская баллада (сборник)

Еще бы: моя первая любовь… Теперь-то я могу в этом признаться – что было, то прошло, а тогда бы под пытками не созналась. И вот однажды, когда я в очередной раз прибежала умолять их дать мне твой адрес, застала у них в гостях Севера. Он внимательно выслушал меня, взял за плечи, повернул к себе и негромко, но как-то очень убедительно (у меня даже слезы высохли) пообещал: «Когда тебе исполнится семнадцать лет, позвони вот по этому телефону, и я дам тебе его адрес». Хочешь – верь, хочешь – не верь, но на следующий день после семнадцатилетия я ему позвонила…

– А что же ты не приехала или хотя бы не написала? – тихо спросил Руслан.

– Наверное, к тому времени я уже выросла из детских иллюзий. Девочки взрослеют раньше ребят. Да ведь и ты не писал мне, хотя адрес я не меняла.

– Но к дяде все же позвонила, – понимающе улыбнулся он, – и старик свой шанс не упустил… Ай, молодец!

– Прекрати! – сверкнула она глазами. – Если у тебя на самолюбии совсем крыша поехала, то могу утешить: не он меня добивался, а я за ним бегала.

– А он, разумеется, сопротивлялся как мог…

– Дурак ты, Руслан, – вздохнула она, – даже если бы он хотел… по-другому… Все равно не могло сложиться. Судьба у него такая…

– Да, законнику семью заводить нельзя, детей иметь нельзя, даже дом постоянный иметь не рекомендуется, – недобро прищурился Руслан, – однако временную квартиру иметь дозволяется, и – как я заметил – весьма неплохую. Жену не рекомендуется?! А кто сказал, что нельзя завести молодую и красивую любовницу?

– Прекрати, – холодно предупредила она, – поссоримся.

– Таня, – тихо спросил Руслан, – я тебе совсем-совсем не нравлюсь? Такой, какой есть?

Она долго смотрела на него огромными, невыразимо красивыми глазами, словно борясь с чем-то внутри себя, потом вздохнула:

– Не могу, Руслан. Прости… Столько лет прошло. Все изменилось безвозвратно. Не дети мы уже – пойми. Не все так просто. У меня за плечами своя жизнь, своя дорога, у тебя – своя.

– Уже пересеклись. Во второй раз.

– К добру ли? – С печальной улыбкой она взъерошила Руслану волосы. – Поверь: нельзя нам вместе. Не получится ничего. Не терзай себя зря. Только испортишь все.

– Что – «все»?

– Все, – повторила она, – и свою жизнь, и мою.

– Не испорчу, – упрямо сказал он, – я…

– Ты дал слово не начинать все сначала, – напомнила она.

Руслан промолчал, неопределенно покрутив в воздухе ладонью.