Петербургская баллада (сборник)

То, что доктор прописал…»

Он повел под пиджаком плечами, проверяя эластичность мускулов, и двинулся следом…

– …Я и не спорю, – сказала Таня, ровными шагами меряя комнату Руслана от двери до окна, – с точки зрения логики филателия – нонсенс. Не просто завышенные, а скорее искусственно созданные ценности. Искусственно созданная область искусственно завышенных химер. Блажь. Каприз. Но ведь удачный каприз. Пришедшийся ко двору многих государств, занимающий десятки тысяч умов и воплощенный в реальность настолько, что стал целой отраслью.

И не из дешевых…

Руслан сидел, погрузившись в мягкое кресло, и расслабленно наблюдал за ней. Настроение у него было не в пример вчерашнему. Правда, воспоминания о том, как он «выправлял» настроение, вызывали легкий румянец: набил морды двум подвыпившим придуркам, увел из-под носа какого-то малолетнего «быка» такую же малолетнюю шлюшку, нажрался с ней до поросячьего визга, едва успев выпроводить на следующий день за считаные минуты до прихода Тани…

«Как пэтэушник, – подумал он без раскаяния, – нашкодивший и непойманный.

Как мало надо человеку для счастья: поставить под удар всю операцию, едва не обгадить все дядюшкины планы, едва не опозориться в глазах собственной бригады, в первую морду нарушая то, что строго-настрого запретил им, и, когда это благополучно сошло с рук, тащиться от собственного идиотизма…»

– Ты что-то сказал? – повернулась к нему Таня.

– Я?.. Да вообще-то… Я сказал, что если кто-то когда-то придумал какой-то фетиш, на котором мы сегодня можем заработать, то этот парень не так уж и неправ.

По мне так хоть спичечные этикетки, хоть оловянные солдатики, хоть розовые хомячки – лишь бы это можно было из одного места взять, а в другое продать.

– Это-то я как раз понимаю, – усмехнулась она, – но я говорю о другом. Коллекции драгоценных камней, старинных монет, оружия или картин имеют под собой хоть какой-то материальный фундамент, но марки являются продуктом исключительно договорной ценности.

– Танюша, не забивай себе голову подобной ерундой, – снисходительно посоветовал он. – Любая вещь стоит столько, сколько за нее заплатили. Если кто-то хочет платить большие бабки за эту марку, значит, он ее получит… Но за эти самые большие бабки.

– У тебя есть какой-нибудь первоначальный план?

– План? Ты хочешь курнуть травки? Да шучу я, шучу. Не сверкай так глазами. Настроение у меня хорошее, вот и дуркую. И вообще… Не обижайся на меня за вчерашнее.