Петербургская баллада (сборник)

– У такого человека, как Север, плохих «тем» быть не может, а следовательно, и «табош» от дел солидный, вот только… Откуда он взял эту гадость о Федьке? Режь меня на части, но нутром чую, что это лажа!

– В Питере Север даст тебе кое-какие кассеты с записью разговоров Назарова с ментами.

– Исключено. Все, что происходит в здешнем УВД, я знаю и контролирую. Если бы к Федьке начали подкрадываться легавые, то я был бы первым, кто про это узнал.

– Север знает и это, – согласилась она, – да вот, к несчастью, и ментам такую весть сорока на хвосте принесла.

– Хороша забота, – хмыкнул Руслан, – за десять лет пару раз виделись да несколько раз по телефону общались. Луза был для меня здесь и папой, и мамой, и дядей.

– Любить и заботиться можно по-разному, Руслан, – сказала она, – ты же знаешь, как относится к родственным связям воровской закон. А Север – идейный, «твердый» вор.

– Сколько ты с ним работаешь?

– Два года.

– Чем занимаешься?

– Это можно назвать сферой развлечений. Сауны, гостиницы, ну и все такое…

– Понятно… Уж на кого-кого, а на тебя бы с роду не подумал. Как вы с ним познакомились?

– Руслан, давай об этом не сейчас, хорошо? – попросила она. – Не время и не место.

– Ладно, вернемся к делам, – пожал плечами он. – Что требуется от меня?

– Север хочет, чтобы ты со своими ребятами взялся за дело. По выполнении пятнадцать процентов тебе, тридцать пять – твоей бригаде.

– Сколько потребуется людей?

– Человек пять-шесть. Только надежных. По-настоящему надежных.

– Этим ты намекаешь, что мы тут изрядно «накосорезили», не выявив вовремя стукача? Обижайся не обижайся, но я до сих пор в это не верю.

– Поверишь, – вздохнула она, – это факты, и тому есть доказательства. Он переживал за мать, боялся, что она не перенесет, случись что с ним. На этом его мусора и сломали.

– Теперь уж точно не перенесет, – покачал головой Руслан.

– Он сам выбрал свою дорогу. Что лучше: он один или вы все?

– И все-таки зачем же так? Ведь можно было…

– Нельзя, – отрезала она, – на кону крупные дела, и играть в Штирлица не резон. К тому же стукач есть стукач. Ты воровской закон знаешь.

– Я-то знаю, а вот с чего ты в него так свято уверовала?

– С волками жить…

– Сумасшествие какое-то. Ты, и вдруг…

– Руслан, я же просила, – укорила она.