По загадочным тропам Урала

И Тур, поклонившись родимым местам,

В ладони воды набирает,

И с ней, по дремучим Сибирским лесам,

На запад к Уралу шагает.

Был трудный и долгий у юноши путь,

Ведь нужно идти осторожно,

Нельзя ни минуты присесть, отдохнуть,

А сердце колотит тревожно.

Целебную воду любимой своей,

Берёг больше жизни в дороге,

Забыв про усталость, шагал всё быстрей,

Надеясь на сильные ноги.

И вновь преграждает дорогу Урал,

Свои, поднимая вершины,

И девушку юную Тур отыскал,

В знакомой межгорной долине.

Гояк, не мечтая, о счастье своём,

Байкальской водою умылась,

И эхо от звонкого смеха кругом,

По чаще лесной прокатилось.

Увидела девушка солнечный свет,

И синего неба глубины,

Раскрыл перед нею Уральский хребет,

Родимых пейзажей картины.

Последняя капля Байкальской воды,

Из тонких ладоней упала,

Скрывая, вчерашнего горя следы,

Прекраснейшим озером стала.

Забились в груди молодые сердца,

Стрелой Купидона пробиты,

Останутся вместе они до конца,

Душою в единое слиты.

Как память о Туре и милой Гояк,

В межгорной долине Урала,

Есть озеро с чистой водой – Тургояк,

Зовут его братом Байкала.

Озеро Тургояк ранней весной.

Гора Карандаш

Выступы израндита на горе Карандаш

Множество фактов научных на свете

Слышали взрослые, слышали дети,

Так попытайтесь себя испытать:

Самую древнюю гору назвать…

Эта вершина на южном Урале,

В мире о ней лишь недавно узнали,

С виду, ни чем не приметна она,

В море таёжном как остров видна.

Стала находкой она для науки,

Горы Уральские ей словно внуки

Силы небесные, силы земли,

Как ни старались, сравнять не смогли

Выступ, где склонны леса покрывают,

Лишь на макушке редеть начинают,

Где меж деревьев, покрытые мхом,

Чёрные глыбы выходят кругом.

Имя у этой горы – «Карандаш»,

В древности звали её «Кара – Таш»

Камень в себе она чёрный хранит,

Вестник древнейших эпох – израндит.

Помнит он эры рожденья планеты,

Знает периодов давних секреты,

Не было жизни, вокруг ни какой,

Мантией он образован земной.

Лавой из тела земли изливался,

Твёрже чем сталь на ветру закалялся,

Но постепенно, в движенье устал,

Плотной, тяжёлой породою стал.

Кто отколоть хоть кусочек пытался,

Знает, с каким он упорством держался,

Как при расколе, на силу в ответ,

Бронзовый вдруг загорается свет.