Трон верховного бога. Часть первая

Отодвинулся кусок скалы, на постаменте, закрытая стеклом, лежала рука, от локтя до пальцев тыльную сторону руки закрывала перчатка, у локтя – кровавое месиво. Молнии пробегали от перчатки и далее по руке.

– Конфликтует, похоже, вот же мерзавка, даже мертвая буйствует! – удивленно возмутился Сатор. – Придется переправить в другое место. – Он на секунду задумался. – Что стоишь? За работу! – прикрикнул верховный бог на лысого.

Лысый засуетился, потоки ускорились. Крики боли и ужаса заполнили подземелье.

***

Катаклизм

Поздний вечер заканчивался, наступала ночь.

– Как она о себе заботится, режим соблюдает! – проворчал Амун, стоя перед воротами в ожидании, пока кто-нибудь соизволит впустить его.

Наконец ворота приоткрылись, и из-за створки появилась сонная голова дворецкого. Окинув взглядом посетителя, он открыл ворота пошире и поклонился Амуну.

– Прошу прощения, высшая богиня не любит, когда ее беспокоят во время отдыха, – доложил дворецкий.

– Доложи, – холодно приказал Амун.

Дворецкий окинул его взглядом и с тяжелым вздохом отправился выполнять поручение, пригласить Амуна внутрь он не удосужился.

Прошло минут десять, Амун уже устал мерить шагами площадку перед воротами. Прошло еще минут десять. В воротах появился дворецкий.

«Надо же, и часа не прошло!» – съязвил про себя Амун.

– Высшая богиня вас примет, прошу за мной, – с поклоном доложил он.

Следуя за дворецким, Амун прошел в кабинет. Миловидная девушка принесла чай, стрельнув глазами, налила его в чашку и поставила на небольшой столик.

«Она там что, марафет наводит?» – возмутился про себя Амун отсутствием Шанталы.

– Так что случилось, что ты поднял меня среди ночи? – проворчала Шантала, появляясь позади Амуна.

Он обернулся. Растрепанная, в халате, как тут же заметил Амун, надетом на голое тело, богиня сонным взглядом уставилась на Амуна.

– Простите, высшая богиня, заработался, забыл о времени, – извинился ночной посетитель, откровенно рассматривая Шанталу.

Не приходя в сознание, она дошла до кресла и плюхнулась в него. Закинув ногу на ногу, знаком указала ему на другое кресло, сладко зевнула.

Амун, не спеша объяснять цель визита, не стесняясь – все равно спит – разглядывал собеседницу. Было на что посмотреть. Разрез халата сместился, обнажив ногу до середины бедра. Ткань натянулась как вторая кожа, не скрывая ни одной детали ее безупречного тела.