Без имени

А тестов на божественность у них не было, да их и в природе не существовало. К тому же это предположение уже из безумной фантастики.

Следователь пару минут смотрел на нее, благо свой белый глаз она закрыла.

– Не смею вас больше задерживать, – сказал он. – Можете идти, – и в подтверждение своих слов захлопнул блокнот.

Зелум удивленно посмотрел на него, потом молча встал, осматриваясь, где тут выход.

– Проводите ее, – приказал следователь стоящим у выхода стражникам.

Зелум на секунду остановился перед выходом.

«Империя, кто бы сомневался», – подумал бывший обвиняемый-обвиняемая и продолжил свое неторопливое движение к выходу.

Шеф взглядом намекнул подчиненному на необходимость разговора.

– В больницу ее надо, а не на улицу, – строго сказал он.

– Она далеко не уйдет, ею кое-кто очень заинтересовался, там все и вспомнит, – равнодушно ответил стражник.

– Они? – спросил шеф, явно подразумевая кого-то конкретного.

– Да.

Шеф улыбнулся, гонорар за помощь был весьма приличный, а деньги – они всегда нужны. Он кивком отпустил подчиненного.

***

Босиком, в грязном дырявом пальто, надетом на голое тело, Зелум вышел из здания управления. Попадающиеся ему навстречу сотрудники и посетители в ужасе шарахались, стоило им взглянуть в его лицо.

«Красавица, ничего не скажешь. Что поделаешь, на завершение сил не хватает, – промелькнула грустная мысль.

С минуту он стоял возле здания, соображая, куда направиться. Но раздумья прервали самым грубым способом. Из внезапно подъехавшего экипажа выпрыгнула троица крепких мордоворотов, которые, не церемонясь, засунули его внутрь. Экипаж немедля поехал прочь.

Зелум оказался зажатым между двумя амбалами, еще трое сидели напротив.

– Похищение средь бела дня! – решил на всякий случай напомнить Зелум, вдруг они не осознали свои действия.

Но вместо ответа сидевший напротив амбал хорошо поставленным ударом врезал кулаком по лицу, отчего голова откинулась назад, ударившись о перегородку экипажа.

– Закрой пасть! – рявкнул он. – И голову опусти, смотреть противно!

Глянув на него одним глазом, Зелум послушно опустил голову.

«А за это лично твоя смерть будет весьма мучительна», – зло подумал он.

Ехали они уже долго, вынужденное путешествие порядком поднадоело.