Временщик. Книга четвертая

Короткий поворот головы привел в изумление. На полу лежала Рис в своей боевой одежке, с посохом в руке, а рядом с ней, присев на колено, расположился закованный в броню Троуг. Собственно, вот причина того, что я пришел в сознание. Летрен попросту сместил свое пристальное внимание с Сережки на девушку.

– Брось свои штучки, или я выстрелю, – я поднял плазмомет.

Кроколюд зло щелкнул пастью и перевел взгляд на меня. Просто перевел, без выключения света и прочих эффектов. Троуг помог Рис подняться, а я пытался не сводить взгляда с кроколюда.

– И чего вы тут забыли?

– Решили спасти одного заносчивого придурка, – отозвалась девушка.

– Ага, это ее идея была, – поддакнул Троуг.

Я хотел сначала сказать, что не просил, но вовремя прикусил язык. Если бы не друзья, мне бы сейчас делали какую-нибудь лоботомию в кухонных условиях или еще какую «приятную» штуку.

– Спасибо. А ты, зубастый любитель двуногих… я же поговорить пришел. Ты какого черта начал?

– Приш-шел, угрош-шал моему пергу.

– Ситуация патовая, – я убрал плазмомет и подошел к столу. Взял за спинку стул, на котором сидел Румис, и тот тотчас встал. Сев напротив Летрена, я продолжил: – А я вот очень хочу с тобой поговорить.

– Раш-шговора не будет, ш-шеловек. Я тебе не доверяю.

– Ну что ты заладил как попугай. «Не доверяю, не доверяю». Мне нужна информация о камне. Я за нее готов хорошо заплатить.

Ораэль подался к кроколюду и, улыбаясь, зашептал что-то тому на ухо. Почему мне кажется, что они замыслили какую-то подлость?

Летрен сначала слушал своего компаньона хмуро, а потом оскалился. Тоже улыбается, понял я.

– Я раш-шкаш-шу тебе про камень, который ты ищ-щеш-шь.

– Так вот запросто, да?

– Конеш-шно, нет. Сколько ты дал Румишу? Килограмм? Тогда мне два.

– За информацию я заплатил половину, остальное за встречу.

– А я прош-шу два.

Ох, почему мне не нравится эта ухмыляющаяся крокодилья рожа? И дело даже не в деньгах. Если верить инвентарю, у меня две тысячи двадцать девять грамм. Да и ценность денег, когда их становится много, отходит на второй план. Но вот предчувствие, что меня пытаются нагреть, никуда не улетучивалось. Самое отвратительное, я не понимал, в чем обман. Поэтому пришлось выкладывать на стол два кило.

– Говори.

Летрен не торопился.