Временщик. Книга четвертая

Для убедительности я достал из инвентаря увесистый мешочек с деньгами и потряс им перед носом Румиса. Приятно запахло шоколадом и корицей, а сонные глаза Модификатора вдруг обрели осмысленность. Торгаш, что с него взять. Они всегда пекутся о своей выгоде. А если уж и делать ничего не надо, а лишь поговорить, то, считай, с «коммерсом» вопрос решен.

Румис посмотрел на Стража более недружелюбно, чем на нас, – хороший знак. Собственно, я не сомневался, что у него есть определенные разногласия с законом.

Навык Убеждения повышен до двадцать четвертого уровня.

– Только быстро, если уж пришли по делу в столь поздний час.

Он провел нас в комнату на нижнем этаже, где я в свое время изучал умения. Румис хлопнул в ладоши. и бра, еле горевшие, вспыхнули ярче. Ну вот, такой «романтик» нарушил.

Перг-механоид уселся за круглый стол, на котором, как и в прошлый раз, красовался самовар, и жестом предложил нам присоединиться.

– Слушаю.

– Мы ищем один предмет, – начал я.

– Ищущий ищет предмет, надо же. – Румис серьезно кивнул, и я понял, что он едва сдерживает раздражение. Конечно, ввалились на ночь глядя, уселись за столом, заходят издалека. Он не девушка, долгие прелюдии ни к чему. Если бы не жирный куш в виде денег, Модификатор бы выставил нас за дверь не задумываясь. И добрые приятельские отношения, точнее, былые контрабандистские дела Румиса и Троуга не помогли бы.

– Камень. Обладающий определенными волшебными свойствами. В руки его взять крайне затруднительно – чревато ожогами и другим магическим геморроем. Его могут использовать как реликвию.

– И все? Как выглядит, называется, поконкретнее о его свойствах? – изумленно развел руками Румис. – С чего вы вообще решили, что знаю об этом неизвестном даже вам камне?

Я понимал, что он прав. Поди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что. Слишком мало вводной информации.

– Ржавчина на твоем сочленении не беспокоит? – спросил я скорее наобум, чем руководствуясь какой-то стратегией.

На первый взгляд, я произнес тарабарщину. Но вот глаза Румиса удивленно расширились, словно мне удалось острым предметом задеть у него набухший фурункул.