Временщик. Книга четвертая

Единственное, что я смог выдавить: «Спасибо».

– Да ладно, чего ты, мы же одна банда, – Троуг поднялся на ноги, оторвавшись от самого важного – пива.

Корл подошел ко мне и крепко обнял. От его дружеских проявлений чувств меня замутило еще больше, а голова грозила разлететься на части, как новогодняя хлопушка. Однако отстраняться от Троуга я не стал. Тут и Рис из-за гиганта осторожно похлопала меня по плечу.

– Вместе мы со всем справимся.

В довершение всего мою ногу обхватило что-то маленькое и невероятно мохнатое.

Будь у меня собака, я подумал бы, что той пора на случку, а так догадался, что домовой тоже проявляет свою любовь. Ну или не знаю, как там у них это называется. Мне стало как-то неудобно и даже неловко. В нашей семье не принято было выражать свои чувства открыто. А тут…

– Где Лиций? – я решил поменять вектор всеобщего внимания.

Слава богам всех миров, сработало! Троуг перестал меня тискать, да и Лапоть – то ли от стеснения, то ли еще от чего – «схлопнулся» и зашуршал в комнате, убирая постель.

Корл же почесал голову и, вроде как извиняясь, ответил:

– Сказал, что ему нет никакого смысла сторожить тебя, раз нас и так двое. Поэтому он пока займется инвестициями. Пришел первый этот…

– Транш от продажи жира бехолдера, – помогла ему Рис.

– И много?

– Больше, чем я думала.

– Хватит полгода безбедно пить, – кивнул Троуг.

– Сколько я здесь?

– Пятый день пошел, – ответила Рис.

– Я примерно так и думал. Ладно, собирайтесь, я сейчас приведу себя в порядок, и двинем в общину.

Мне надо кое с кем поговорить.

Ничего, у меня, конечно, не получилось. Нет, через тридцать минут я и правда стоял помытый, пахнущий вкусным мылом и в чистой одежде. Однако живительную силу воды я переоценил, и последствия пятидневного запоя не собирались никуда улетучиваться. Мне вдруг пришла в голову одна философская мысль, что похмелье – это вполне обоснованное наказание за то, что тебе недавно было хорошо. Своего рода метод сохранения баланса во вселенной.

Когда мы загружались в вызванную к подъезду машину, таксист оглядел нас с некоторой опаской. Я его понимал: странная компания. Здоровенный амбал, эффектная девушка и дрыщ. Причем от последнего разит так, что хоть святых выноси. А судя по иконкам на бардачке, они здесь были.

Едва мы тронулись, водила тут же открыл окно, чтобы самому не захмелеть. Вечно легко одетая Рис сразу поежилась. Всем известно, что в России два времени года – «май месяц» и «не май месяц».