Застенец

А от них слово ушло в народ.

Правда, с тех пор многое поменялось, конечно. Теперь пришельцы именовались «наши иномирные партнеры», но простой народ все равно называл их иносами. По старой памяти. И боялся так же, как и раньше.

– Всех их надо к ногтю! – брызгала слюной тетя.

– Надо, надо. Весь мир в труху, теть Маш. Ты бы только закусывала.

На столе расположились дешевенькие пресервы, буханка черного хлеба и початая бутылка водки. Вторая, только уже пустая, лежала на полу. Такой себе натюрморт.

– Уничтожить всех, чтоб неповадно было.

Пока они на нас не напали!

– Ты опять по Рен-ТВ передач насмотрелась? Да и вроде пытались уже уничтожить. Ничего не получилось.

Официально это называлось «акт принуждения к миру и отступлению оккупационных сил к предыдущей точке дислоцирования». Короче, туда, откуда они прибыли. А кто-то из блогеров обозвал «семидесятиминутной войной». Потому что именно столько времени в непонятно откуда взявшийся посреди нашего миллионника чужой город летели ракеты.

Что было потом – непонятно. Нас всех вырубило. И военных, и гражданских. Упали несколько самолетов близ города, зарегистрировали кучу аварий со смертельным исходом. После оказалось, что и большинство военной техники выведено из строя, без шанса на восстановление. А чужой город накрыт непроницаемым щитом, сквозь такой и мышь не проскочит. С тех пор и начались медленные неповоротливые танцы, которые принято называть дипломатией.

Я сварил себе гречки, приправив ее сливочным маслом.

Отрезал немного дешевой колбасы с привкусом картона и быстро съел. Надо успеть размять ребят. На тренера надежды никакой.

На прощание тетя Маша поцеловала меня в щеку. В нос ударил резкий запах дешевой водки.

– Так на маму похож, – сказала она, и ее голос сорвался.

Я обнял ее и улыбнулся. Если тетя заводила разговор о матери, значит, она доходила до нужной кондиции. Еще рюмка-другая, и уснет.

Что до матери – да, похож. По крайней мере, если судить по фотографиям. Вживую я ее не помнил, как и отца.

Они разбились, когда мне только исполнилось три года. Ехали на машине вместе с тетей Машей, которая и была за рулем, когда на встречку вылетела фура. Автомобиль понесло, и их выкинуло в кювет. Отец умер сразу, мать – уже в реанимации. Тетя выжила. Хоть и не была виновата, но это ее надломило.

Я тряхнул головой, скидывая морок прошлого. Было и было. Давно это уже все пережили, надо двигаться дальше. Сейчас самое главное – предстоящий турнир.