Застенец

Помимо кучи военных, моих знакомых бравых разведчиков, в палату вошли еще трое иносов. И самого главного из них я знал – министр иностранных дел, которого показывали по телевизору.

Он оглядел помещение, потом посмотрел на меня и коротко кивнул.

– Господа, принесите, пожалуйста, вещи. Николай, Вам следует одеться. И побыстрее. Пора ехать домой.

Глава 4

Его звали Алексей Симеонович. Именно Симеонович, а не Семенович. Наверное, потому я и запомнил эту говорящую голову из телевизора. С другой стороны, иносов не так часто показывали, чтобы начать в них путаться.

В жизни он оказался чуть плотнее и старше. Видимо, в новостных программах работали хорошие визажисты. Или – нам давно пора менять свой старенький телевизор на большую плазму.

Прямой как палка, с вытянутым чуть надменным лицом, украшенным сеткой морщин, серыми глазами и носом-крючком. Мундир с золотыми пуговицами придавал ему определенную стать. При этом министр не вызывал неприязнь. Все его движения были одновременно усталыми и естественными, как у человека, прожившего слишком долгую жизнь.

– Надеюсь, ничего страшного, что я обращаюсь к Вам по имени? Официально Вы еще не вступили в права наследства, да и титул у меня все-таки выше.

– Титул?

– Понимаю, для Вас все в новинку. Я – светлейший князь.

– Вы меня извините, а я – кто?

В любой бы другой ситуации вопрос звучал до невозможности глупо. Но не сейчас. Вот и министр спокойно ответил на него.

– После официального вступления в наследство Вам будет присвоено дворянство.

– А так ли нужно это дворянство? – вновь спросил я.

– Если Император так решил, то нужно, – загадочно ответил министр.

Мы шли по коридорам, причём, уже значительно долго. Госпиталь оказался гораздо больше, чем можно было представить. Однако министра это нисколько не смущало.

– И что я должен делать как граф?

– Постараться не умереть, – ответил министр.

– У всех графьев такая серьезная жизнь?

– Нет, только у Вас, – без тени иронии сказал он. – Осторожнее, ступенька.

– Вы здесь не в первый раз? – решил я сменить тему, поняв, что ничего путного из разговора о дворянстве не добьюсь.

– В первый.