Застенец 3

Лиза замолчала, рассказав все и даже больше, затем повернулась ко мне. Я кивнул и сильно дунул в свисток. И началось.

Никогда прежде наши состязания не начинались с такого рубилова. Мы специально оставляли самое мясо на десерт, как бы забавно это ни звучало. Чтобы зрители сначала закусили, а потом уже наелись до отвала. Но теперь…

Смешались участники, всполохи заклинаний, крики, падающие без чувств маги. Раньше я не видел подобной прыти в создании форм. Некоторые выбывали целыми командами, другие пытались рассредоточиться…

Однако все мое внимание оказалось приковано к Бабичеву.

Команда Константина действовала по заранее заготовленному сценарию.

Говорят, лучшая защита – это нападение. Племянник Максутова имел свое мнение на этот счет. Как только прозвучал свисток, «Сыны Отечества» накрылись всеми известными заклинаниями защиты, которые проходили в лице. И надо отметить, не зря.

Слава бежала впереди Бабичева. И в этом были не только плюсы. То ли остальные команды сговорились, то ли поняли и без этого, кто представляет самую большую опасность, однако девять человек обрушили на «Сынов Отечества» весь свой арсенал, на который были способны.

Несколько раз Кистени взорвались прямо под ногами Зубарева, заставив того потерять равновесие и чуть не разрушить форму. Однако обошлось. «Сыны Отечества» выстояли. А потом и вовсе произошел несчастный случай.

То ли по недоразумению, то ли из-за природной косорукости, один из нападающих легонько задел другого, из чужой команды.

И тут же получил свою порцию Паралича. А через пару секунд все как-то забыли об изначальном плане и «Сынах Отечества». Чем Бабичев с компанией и воспользовались. Они попросту улучили момент и быстро разбросали всех, кто еще стоял на ногах. И довольно глядели на «смотрителя» из простолюдинов, который поднял флаг. Здесь победитель был определен.

Как уже реял флаг над другими входами. Я разглядел «Людей чести», «Злобных драконов» и «Имперских рекрутов». Хотя я смотрел на сражения остальных команд и понимал, что это не более чем формальность.

Зрители кричали, смеялись, даже подсказывали. Совсем как на футболе. Вот тоже никогда этого не понимал. Неужели они думают, что среди гомона нескольких сотен человек, когда ты невероятно сосредоточен, можно хоть что-нибудь разобрать? Но мне было приятно, что никто не остается равнодушным. Нет ничего хуже, чем понять, что результаты твоей работы не вызывают в душе зрителей никаких эмоций.