Временщик. Книга вторая

– Этот расхититель крипт и гробниц – твой друг? – Вифеил нахмурился так, что теперь его бровями можно было раскалывать крупные камни. – У людей есть поговорка: «Скажи, кто твой друг, и я скажу, кто ты».

– Нет-нет, я ничем подобным не занимаюсь, – поспешил заверить я сердитого гиганта. – Для меня было большой новостью, что Троуг промышлял… этим. Насколько знаю, он давно ведет мирный образ жизни в Отстойнике.

– Преступление перед архалусами не имеет срока давности, – отрезал командующий. – Осквернитель должен гнить на рудниках.

Ага, тоже мне, нашелся, Жеглов ангельского разлива. Но договариваться надо, иначе Троугу крышка.

– Может, я могу предложить вам пыль, и мы забудем это досадное происшествие?

– Что? – подскочил на месте Вифеил. – Ты оскорбил меня дважды. Первый раз – когда назвал осквернение могил моих товарищей досадным происшествием. А второй – когда решил, что можно дать немного пыли и забыть об этом!

Ох, язык мой – враг мой. Формулировки, всегда все дело в формулировках.

– …гнить на рудниках.

– Я скорблю вместе с вами по поводу осквернения могил ваших товарищей. Это неподобающее поведение для любого представителя моего вида. Именно поэтому я здесь. Если существует хоть малейший способ частично загладить вину Троуга, скажите – и я сделаю все возможное, чтобы вы не судили обо всех корлах по одному их представителю.

Навык Убеждения повышен до седьмого уровня.

Вифеил даже завис от моего спича. И непонятно, чего он там думает. С таким лицом бы только в покер играть.

– Грассем, что скажешь? – спросил наконец командующий.

– Иерарх, полукровка лукавит по поводу неподобающего поведения, – поднялся аббас, шевеля своими черными наростами на голове. – В его системе координат осквернение могил – несомненно плохой поступок. Но в то же время полукровке плевать, что вы думаете по поводу его вида. Однако он и действительно готов сделать все, чтобы спасти своего друга.

Черт, совсем забыл, что аббасы распознают правду и ложь. Но минутку: раз убеждение повысилось, значит, я все сделал правильно.

Не успел я об этом подумать, как командующий подтвердил мою догадку:

– Что ж… – задумчиво сказал Вифеил. Его суровое лицо разгладилось, и теперь архалус не выглядел сердитым, – ты и вправду Светлый. Пришел ко мне, чтобы вытащить своего дрянного друга. И я готов пойти на уступки.