Временщик. Книга пятая

Я даже пощупал ее. А когда обернулся, понял, что схожу с ума. Потому что восстановилось и окно в подъезде!

– Это мне померещилось, что ли? Может, чего-то не того ты в настоечку добавил?

– Померещится такое… Он либо с головой не дружит, либо просто не знал про меня, – отмахнулся Лапоть. – Это ж надо, напасть на Ищущего в его доме на глазах у домового!

– Да, я его за это искренне осуждаю. Это кто такой был-то?

– А я почем знаю? Ужаленный какой-то. Но теперича он понял, куда ему соваться не стоит. Ум – он вещь такая, наживная.

А коли через задницу еще науку провести, так на всю жизнь запоминается.

– Слушай, Лапоть, а там настойка осталась еще?

Мы вернулись обратно на кухню. Домовой разлил стремительно уменьшающийся напиток по стаканам и выпил, снова не закусывая. Я последовал его примеру, потянувшись, однако, за огурцом.

– Так что это было?

– Ты про что, хозяин?

– Про вот эти полеты в низких слоях атмосферы. Тот Ищущий сдристнул, как… – я посмотрел в сторону туалета, – …ладно, не будем говорить, как что.

– Ну так оно и понятно, – пожал плечами Лапоть. – Домовой в доме – как царь во дворце. Он потому и не выходит никуда. Со стенами сживается, они ему и силу дают. Что нам какой-то Ищущий? В своем доме я могу и с Богом каким силой помериться, если ему ума хватит сюда заявиться.

– А вот эти чудеса современного скоростного строительства? – я указал в сторону ванной.

– Ну так говорю же. Домовой со стенами сродняется. А у тебя дом такой, большой. Пусть не над всем ты хозяин, а мне уж приходится, раз других домовых нет.

И в порядке я тоже все держать должен. Отсюда и восстанавливаю то, что рушат дураки непутевые. И покой храню, когда надо. Чтобы лишнего чего не услышали.

Теперь хотя бы стало ясно, откуда эти «щи из топора», точнее, те самые блюда, продукты для которых я не покупал. А что? Лапоть же говорил, этот дом весь его. И понятно, почему на шум никто не выбежал. Наш доблестный охранитель решил не обращать внимание местных обывателей на такую пустяковую вещь.

Но шутки шутками, а разговор, который я благополучно откладывал, вышел на финишную прямую.

– Ладно, теперь о делах. Как ты понял, я ухожу. Здесь я стал чужим, близкие меня забыли, друзей почти не осталось. А те, кто остался, сами идут со мной. Да и цель у меня есть, понимаешь? Поэтому…

– Бросаешь ты меня, – губы Лаптя задрожали, а глаза наполнились слезами.

– Нет, я же помню, что с клетником было. Я тут все выяснил.