Вратарь. Книга первая

В данный момент меня заочно песочил перед Агонететом Хмурый, тот самый Вратарь, к которому меня приставили в виде пыльного костыля. Прозвище родилось само собой. Сильно он не злился, орать не орал, только хмуро смотрел из-под шлема на меня. Будто много чего хотел сказать, но себя сдерживал. Вот так Брат и стал Хмурым. А если сокращенно – Хмур.

О чем он говорил, я примерно представлял. Во-первых, я позволил «лягушонку» увидеть свое лицо. Не то чтобы у нас был какой-то строгий закон на этот счет. Скорее – негласный запрет.

Учитывая, что Вратарей нельзя назвать красавцами, табу довольно весомое.

Во-вторых, я бросился на помощь обывателю. Поставил существование своей драгоценной оболочки под угрозу. А это, кстати, первое, о чем нам говорил Серебрянолобый. Если можно избежать опасности – избегайте. К тому же жизнь обывателей – это вообще не проблема Вратарей.

И в-третьих, которое было, наверное, самым главным, разговор точно пойдет об Ооонте. Вернее, о том, почему я туда переместился. Вот это уже серьезно.

Мне думалось, что тут все дело в настройке матрицы. Видимо, я не полностью избавился от воспоминаний Ищущего, и они как-то прорывались. А это в будущем могло стать проблемой.

Хотя, может, я недооценивал напарника. И тот сейчас пытался сделать так, чтобы меня уволили за профнепригодность совсем по другим статьям. Кто же его знает? Внутрь Брат меня не пустил, наказав ожидать снаружи.

Наконец ворота донжона скрипнули, и показался Хмур. По эманациям, которые я уловил, он был раздосадован.

Интересно, что бы это значило?

– Иди, – только и сказал он.

Агонетет был один. Полностью облаченный в доспехи, включая сверкающий шлем, он представлял собой нечто воодушевляющее. Братья правы. Никто не должен видеть наши лица. Никто не должен знать, кто мы и из чего состоим.

– Седьмой, – главный Вратарь коротко кивнул вместо приветствия.

– Агонетет, – сипло ответил я.

– Брат мне поведал много чего интересного, – собеседник замолчал. Его глаза под массивным шлемом казались двумя мощными маяками, пробивающими своими ослепительными лучами меня насквозь.

 – Скажи, что ты помнишь о своем прошлом?

– Ничего. – Я помялся, но все же добавил: – Но я часто вижу человека. Полукровку. Со светлыми волосами.

– Полукровку, – повторил Агонетет. И это слово, подчинившись необычайной силе говорившего, надолго повисло в застывшей тишине.

– И что со мной теперь будет? Вы отправите меня обратно?

– К послушникам? Вряд ли это будет хорошей идеей.