Верравия. Вторая столица

Отряд потери бойца не заметил и продолжал тянуть песню.

– Это понятно, но месяца еще не прошло!

– Ты ни разу еще не почитал своего Бога, – при этих словах нетрезвый сын Отца ткнул себя пальцем в грудь, словно в таверне была куча его братьев и сестер и можно было ошибиться, – поэтому первый день я назначил сам. Ибо нечего…

– Чего «нечего»?

– Бросать своего Господина здесь, – скривился он.

– Так ты мне типа отомстил? Ну ты… – я еле сдерживался, чтобы не наговорить приятностей, – а чего, сам смыться по-тихому не мог?

– Мог, – согласился Лок, – но эти люди, э… нуждаются во мне.

– Ах ты морда тщеславная, – выругался я, – ведь сам прешься от того, что тебя здесь возводят в абсолют. Так этого мало, еще и мне свинью подложил!

– Ты мой жрец, – палец с груди Лока переместился на мою.

– Да помню. Но ничего, вот скоро Глостер приедет – отрыгнется тебе жеванной морковкой.

– Глостер? Гном?

– Гном. Ты же не расист.

Лок отрицательно покачал головой.

– Ладно, у меня один вопрос. Что мне можно делать, а чего нельзя?

– Ничего нельзя делать, – Бог строго помахал пальцем перед моим носом.

– Это я понял: бегать, животинку всякую убивать, торговать – ничего нельзя. Только лежать.

Лок довольно кивнул и потянулся, явно вспоминая о чем-то своем.

– Ну а есть можно?

– Если только ты сам не будешь готовить. И нельзя торопиться, надо есть медленно, лениво.

– Хорошо, а ходить?

– Конечно. Но не следовать по делам, а лишь прогуливаться.

– Ну хоть так. Андрей, спасибо, ставь меня на пол. Ну, тогда до скорого, я спать пошел, – я махнул рукой Локу.

– Хороший выбор. В былые времена я мог спать по шестнадцать часов в день, – кивнул Бог, но тут же встрепенулся. – Погоди, ты оставишь меня здесь?

– А что не так? Я думал, тебе нравятся новые почитатели.

– Они немного странные. Обычно к Перворожденным относятся с пиететом, – последнее слово хмельное высшее существо выговорило с трудом, – а эти называют «брат» и хлопают по плечу.

– Я бы с радостью что-нибудь предпринял, но мне нельзя, – я попытался изобразить на лице всю скорбь еврейского народа, на которую был способен. Марк свидетель, получилось у меня неплохо. – Привыкай к новой пастве. Как только я вернусь с турнира, начнем переводить протестантов в католики.

– Что?

– Не бери в голову, счастливо, – я заторопился, увидев, как к Богу шаткой походкой направляется от барной стойки Горилла.