Верравия. Ключ Отца

Бейреш символизирует силу случая и неустойчивость мира.

Тайнори – Бог Смерти. Самый сильный из Перворожденных. Нет никого, кто бы не склонился пред его волей. Темные и Светлые со страхом замирают, когда говорит Тайнори. Ибо его слово – последнее.

Лок – Бог Лени. Непризнанный и отверженный сын Отца. Апатичный и нерадивый Перворожденный, проводящий свое время в праздности и безделье. Поговаривают, что он не участвовал в Великой Битве, потому что ему было лень.

Векке – Бог Богатства. Толстый и неторопливый, вечный спутник торговцев и менял.

Его внешний вид обманул не одного смертного, однако Перворожденный обладает удивительной пронырливостью и ловкостью.

Ашнури – Богиня Забвения. Безразличная к радостям жизни и людскому веселью, Перворожденная часто бродит в одиночестве по подземельям под Храмом Вечного Упокоения. Мягкого прикосновения Ашнури, способного повергнуть в нескончаемое забытье, боятся даже Боги.

Залькра – Богиня Искусства. Любимая и почитаемая всеми художниками, поэтами и музыкантами Перворожденная.

Щедра на похвалу и вдохновение, зачастую приходит в виде обычной смертной к талантливым людям и проводит с ними ночь.

Я просмотрел книжку до конца – одни кракозябры. Да, не густо информации. Хотя и от этих нескольких строк голова шла кругом. Темные Боги крутые, да и Светлые ничего. Сдается мне, Аноба не такая белая и пушистая, а Фиорел вообще даст жару любому. Но с ними решили: никакого Света и Тьмы, выбираем из Серых. Самый сильный, естественно, Тайнори. Соответственно, у него больше всего фанов.

А надо ли мне это? Хорошо, конечно, быть с сильным покровителем, но тогда и меньше шансов остаться незамеченным. Мне же надо не палиться и выжить, а не стать здесь поп-идолом. Значит, самых могучих Богов отметаем. Что остается?

Богатство, Забвение, Лень, Искусство или Случай? Здравый смысл, конечно, за первый вариант. Но если логика привела меня к такому ответу, так решат и сотни других игроков, а мне, социофобу поневоле, надо склоняться к невостребованным Перворожденным.

Забвение и Лень? Пожалуй.

– Слушай, Лок, – оглядел я еще раз его обитель, – а к тебе часто сюда заходят?

– Нет, редко. Обычно по ошибке. Видишь, у меня даже жреца нет.

– Это даже хорошо. Очень хорошо. Слушай, а сложно принять Господина?

– У кого как. Мерт требует окропить свои руки десятью убийствами, Векке – продать на сотню золотых, Фиорелл…

– Понятно, понятно. А ты?

– Что я? – повернул ко мне сонное отекшее лицо Лок.