Уникум. Практикум

Юдо мертво, так почему оно не смогло по ходу дела отправить на тот свет еще и мага? Другой выжил, спас принцессу, то есть высокородную, все довольны, все счастливы. Кроме, разве что, одного уникума, который решил, что они действительно команда. Вот только тебе сначала надо меня еще одолеть.

Я поднял в себе ту небольшую толику сил, оставшуюся после схватки с Юдо, и приготовился к новой битве. А Куракин шагнул навстречу.

Глава 8

Я знал, что рано или поздно мы столкнемся лбами. Уж слишком много накопилось между нами противоречий.

Но почему-то где-то в душе теплилась надежда, что совместные неприятности нас сплотят.

Сила поднималась в высокородном. Медленно, расчетливо. Хорошо, что я успел увидеть его немного в бою. Хотя вряд ли это станет решительным преимуществом. И вот в момент, когда магическая энергия должна была выплеснуться, нас грозно окликнули:

– Вы чего тут устроили?!

Куракин молниеносно изменился в лице, мгновенно подавив рвущийся наружу выплеск. Да и я сам немного растерялся.

Стоило ли говорить, что мы сразу же сделали то, в чем нас несправедливо упрекали?

– Вы издеваетесь, что ли? Ну-ка прекратите на меня смотреть и быстро снимите отсюда!

– Так прекратить смотреть или снять? – спросил я, искоса поглядывая на Сашу.

– Снимите меня живо!

Я взмахнул рукой – и остатки пораженного молнией дерева с хрустом сломались. А следом за этим с грациозностью мешка картошки брякнулась на холодную землю Терлецкая.

– Кузнецов, дурак ты такой, нельзя аккуратнее?! А теперь отвернитесь!

Мы послушались (будто у нас был какой-то другой выход).

В беседе с разъяренной девушкой самое благоразумное – вести себя так, чтобы не злить ее еще больше.

– Ты же не думаешь, что я бы тебе что-нибудь сделал? – с легкой улыбкой спросил Куракин.

– Хочешь сказать, мне показалось?

– Хотел бы я тебя убить – дождался бы, пока это сделает Юдо, – пожал плечами высокородный.

Звучало это, конечно, предельно логично. Но, глядя в эти нахальные глаза, полные лжи и пренебрежения ко всем, кто родился под неправильной фамилией, больше всего хотелось рихтануть Куракину нос.

И понятно, что я ему не верил от слова совсем. Зато был в каком-то роде благодарен за науку: мы с ним не сойдемся никогда и ни при каких обстоятельствах.

Тем временем Света приоделась, если можно так выразиться. Юдо нетерпеливо срывало с нее одежду, оттого порванная до половины юбка открывала часть длинных ног.