Уникум. Практикум

Ну почти никого.

Теневика я почувствовал на третьей-четвертой секунде пребывания в Иномирье, просто отреагировать должным образом не успел. Сначала этот разодранный бок, потом диалог без слов с тритоном, следом – мысли о скорой смерти. Но с каждой новой секундой аура теневика становилась все явственнее. Более того, монстр, держащий меня, тоже беспокойно завертел головой. Да, я знаю, мой новый иномирный друг такой: его легко найти, трудно потерять и невозможно забыть.

От школы, где я оставил озлобленного приятеля, до моего имения путь был неблизкий.

Теневик пробежал его меньше чем за минуту, явно ставя новый спринтерский рекорд Иномирья. И буквально ворвался в нашу с тритоном интимную обстановку, причем действовать стал более чем радикально.

Монстр – это я сейчас про водяное создание, а не милую потустороннюю ящерицесобаку, – конвульсивно дернулся и отпустил меня из цепких лап. Все дело в том, что теневик одним резким движением попросту сожрал половину головы тритона. И теперь потягивал силу из умирающего существа, словно коктейль с помощью трубочки.

Я, с изначально разорванным боком, а следом еще и ударившийся при падении, смотрел на эту картину и даже боялся дышать. Теневик расправился с моим обидчиком слишком легко, будто боксер-профессионал, уложивший юниора в первом раунде. Собственно, на это и был расчет. Теперь вопрос совершенно в другом. Во-первых, как поведет себя голодное сверхсущество? Во-вторых, каким волшебным образом мне вернуться?

Теневик дернулся, постепенно приближаясь.

Его могучие мышцы перекатывались толстыми жгутами под крепкой кожей. Хвост с двумя шипами тревожно ходил то вправо, то влево, а глаза пытались прожечь меня насквозь. Думаю, у теневика было много что мне сказать, и с большой вероятностью – малоприятного.

Его пасть придвинулась так близко, что я почувствовал влажное дыхание могучего существа. Даже злость какая-то взяла. Да-да, я видел, что ты у нас спец по вскрыванию голов и высвобождению силы. Чего тянуть? Хоп – и дело с концом.

На мгновение мне даже показалось, что теневик фыркнул. Точнее, он громко и быстро выпустил воздух, а только после этого открыл пасть. И меня обдало силой. Сырой, несформировавшейся, едва поглощенной. Силой тритона.

Длилось это совсем недолго. Однако, когда теневик сомкнул кинжальной остроты зубы и неторопливо пошел прочь, внутри меня заклубилась сила. Пусть ее было относительно немного. Ровно столько, чтобы перейти обратно. Я это чувствовал, я это осознавал.