Парадокс

Ещё удар. Полено стояло, как ни в чём не бывало. Удар. Ещё. И ещё. Примерно удара после двадцатого Биф решил сменить полено на более колкое.

Откатив чурбан в сторону и заменив его, юноша вновь поднял колун. На этот раз он сделал верный выбор. Ровненькое, без единого сучка, полено когда-то было деревом, как поговаривает народ, в строевом лесу. Такое не должно создать трудностей.

Отведя колун за голову, Биф изо всех сил опустил его. Брат топора, разогнанный руками юноши, чуть-чуть чиркнул по краю полена и ушёл в землю.

Да, работа обещала быть весёлой.

– Скажи мне, – спросил Биф, отбросив четвертинку полена, – почему Август назвал тебя Уродцем? – юноша распрямил спину, вытер пот. – Не знаешь?… Вот и я не пойму. Такой белый, пушистый, а – Уродец. Да! – последняя фраза относилась к проделанной работе.

За время тяжёлого труда Биф расколол с десяток полешек. Что весьма его удручало, ведь результат должен быть пятьсот штук.

– Придётся схитрить, – он почесал затылок. – Ничего не поделаешь.

Помнится мне, видел в одном из сараев о-огромную кучу наколотых поленьев. Их-то мы и используем.

Сказано – сделано. Через некоторое время Биф посматривал на образовавшуюся во дворе кучу расколотых полешек.

– Ну, чем не пятьсот? – спросил он кота. – А в сарае Август и не заметит. Я, по секрету скажу, брал их со стороны угла – туда ещё залезть надо. Но только между нами. Ладно? – и, распираемый смехом, добавил: – Он же, я думаю, по-кошачьи не кумекает!

Уродец лениво потянулся.

Август пока и не думал возвращаться.

Удобно расположившись в кресле и закинув ногу на ногу, он медленными глотками пил взвар. Горячий, настоянный на листьях смородины, крыжовника и вишни.

– Неописуемо, – открыл глаза Август. – Превосходный взвар!

– Дык, от матушки-покойницы, спаси Бог её душу, рецепт достался. Мастерица была… А какие пироги стряпала?! – Утлер предался воспоминаниям. – Вот помнится, придём мы с братьями…

– Превосходный взвар! – прервал альбинос, поставив кружку. – Что Авелина пишет?

– Аюшки? – удивился алхимик.

 – А. Письмо увидал, – улыбнулся. – Так, пишет: всё хорошо. Учится потихоньку. Спрашивает, когда приеду… Она и о тебе интересовалась! Не пишет, не приезжает…

– Дела-а-а, – почти смакуя, растянул слово Август. – Вот закончу на днях и навещу. Обязательно навещу.

– Может, ей тогда написать?! Чтоб порадовалась?

– Не надо. Сюрпризом будет, – альбинос сделал маленький глоток. – Как яд поживает?

– Так всё готово.