Уникум. Беллум

Привычная магия земли теперь грозила обернуться локальным землетрясением, а Свет походил на мощнейщую ослепляющую гранату. Все это я выполнял, предварительно нацепив амулет Солнца. Почему-то, когда надевал его, то появилось ощущение безопасности. Немного привыкнув к новой силе, я надумал нанести визит вежливости. Откладывать это на утро мне хотелось меньше всего. Чем быстрее разрешится вопрос с «женитьбой», тем лучше. Амулет я благоразумно не снял. Терлецкой не нужно знать, что сил у меня стало больше. В таком случае легенда о времени принятия обета полетела бы в тартарары.

Хотя я понимал, что она женщина неглупая. Догадается обо всем и так. Тем интереснее будет посмотреть на ее реакцию. Как ни крути, мы нужны друг другу.

Охрана из близнецов на входе (они вообще не спят?) привычно остановила меня, пытаясь прощупать. И тем любопытнее было наблюдать за их беспомощными взглядами. Ну да, пришел маг, сила которого не определялась. Хотя еще не так давно он был рядовым мастером. Интересно, кто я сейчас? Наверное, операция с кристаллом стала своего рода инициацией.

Самое плохое во всем этом, что я сам не понимал запасов собственных сил. Но это сейчас не наиболее важный вопрос.

– Я к госпоже Терлецкой. Меня ожидают.

Помнится, в прошлый раз Света появилась довольно скоро. Теперь пришлось подождать. Могу поклясться, что охрана передала и некую странность, произошедшую с определением запасов магии визитера. Или высокородная продолжает дуться. Так или иначе, но вскоре Света все же соизволила появиться.

Слава богу, боль от нашей связи никуда не ушла. Вот уж не думал, что буду радоваться этому дискомфорту.

– Пришел, – коротко вместо приветствия констатировала Терлецкая.

– Как видишь, – ответил я. – Мне надо поговорить с Элеонорой.

Света долго и оценивающе глядела на меня, после чего взяла за руку. Теперь ее взгляд стал еще более недоумевающим.

– Ты исчерпался? – как-то даже испуганно спросила она.

– Ага, и добирался на попутках. Не бойся, вся сила при мне.

«Кроме мужской», – ехидно прозвучал внутренний голос.

Света сощурила глаза, пытаясь скрыть растерянность, и качнула головой, давая знак идти за ней. Между нами выросла не просто холодная стена, а тот самый айсберг, о который разбился «Титаник». За весь путь до дверей тетки она не произнесла ни слова. Зато Элеонора была более чем красноречива. И находилась, по всей видимости, в превосходном расположении духа. Но ничего, это мы сейчас исправим.