Пятый обруч. Кехо

Странствуем по свету, посещая храмы Богини.

– Ну да, конечно. А я, если ты не заметил, имперская Владычица.

Грубая шутка вызвала громкий хохот, от которого Юти вздрогнула. Кольцо на левой руке, отвечающее за укрепление тела, неосознанно загорелось. Девочка хотела укрыть хотя бы частичку себя от грозящей опасности. И это не осталось незамеченным.

– У нас тут Одаренный! – крикнул главарь. Его тон с шутливого сменился на угрожающий.

Ему вторили шум снимаемых луков и звон натянутой тетивы. Из-за слепящих глаза факелов Юти с трудом различала, что происходит во тьме.

Но она догадалась, что сейчас на них смотрит с десяток стрел.

– Мы не хотим вам зла, – сказал Ерикан, и в голосе его послышалась улыбка, будто это за ним стояли лучники, а не наоборот.

– Вы? Нам?

Главарь одновременно удивился и разозлился. За его спиной находилось могучее братство, закаленное в многочисленных стычках со стражей, боях с торговцами, скрепленное узами пролитой крови. Нередко при нападении в охране караванов встречались Одаренные – большей частью, конечно, кехо.

Однако что может сделать один быстрый меч против сотни разящих стрел?

За все время лишь единственный раз Черная Центурия потерпела неудачу. Но тогда они, сами того не зная, столкнулись со стражей Наместника Шестого Предела во главе с егерем. Последний мастерски оттянул на себя часть воинов, выиграв время для отступления господина, а после скрылся и сам, как убегает штормовая туча в сезон дождей.

Здесь же стояло всего два Одаренных.

Судя по всему, старик тоже не так прост, раз позволяет себе общаться столь нагло. Но разрази его Инрад, если Черная Центурия не сможет справиться с парочкой Одаренных паломников!

Носивший черный капюшон и отдававший приказы, которые выполнялись быстрее, чем летит стрела, собрался уже было ответить зарвавшемуся незнакомцу. Ответить жестко, при возможности немного повредив этого сухого старика. Однако прежде наглый выскочка заговорил снова, и слова его удивили не только главаря:

– Достопочтенный господин, мы не хотим сражаться с вами.

С большей охотой мы бы поговорили с мастером Кириханом.

Насмешки, разговоры, злобное скрежетание зубами – все стихло, как только прозвучало это имя. Запретное среди всей честной братии. Человек, от которого зависело все благополучие Черной Центурии, давным-давно запретил произносить его. Братья называли своего лидера – настоящего лидера, а ни одного из многочисленных главарей, – исключительно Мастером.