Город. Районы

Да уж, вот попадись мне в руки Сивый, я ему такое устрою. К тому же у меня появился план, как этого можно добиться.

Человек Феди Натюрморта походил на зэка так же, как я – на приму-балерину Большого театра. Худой, нескладный, маленький. Лицо осунувшееся, руки чистые, без татуировок, сам немного сутуловатый. Типичный забитый ботан, белый воротничок, если бы не одно «но».

Оно заключалось в глазах. Его взгляд был жесткий, хваткий. Взгляд пойманного волка, все еще остававшегося хищником. Того самого, которого сколько ни корми, а он все в неправильную сторону смотрит.

И при первом удобном случае продемонстрирует свою звериную натуру. Я даже уже примерно понял, как себя с ним вести. Не слишком мягко – слабости этот сиделец не потерпит, будет говорить лишь с равным, – но жестить не нужно.

Он стоял чуть согнувшись, руки позади перетянуты стяжками, да еще и Слепой вытащил из инвентаря ТТ. В своей безопасности я не сомневался. Можно начинать.

– Приветствую, – сказал я.

– Доброго дня, – хмыкнул сиделец, а у самого глаза забегали по квартире.

Наконец он остановил взгляд на мне.

Вообще с виду так и не скажешь, что я еще вчера был практически покойник. Одежду мне Алиса поменяла (представляю, каких усилий это стоило), ран тоже никаких не видно. Разве что я бледный как смерть. Но сижу же, веду светскую беседу.

– Слепой, предложи нашему гостю стул, а то негоже стоя разговаривать.

– Ничего, не сахарный, не растаю, – цыкнул он слюной. – Хороши хозяева, которые гостей в подвале держат.

– Так и вы к нам не на чай с плюшками пришли, – пожал плечами я.

 – Многие из моих людей довольно категорично настроены на ваш счет.

– Ты меня не разводи, как фраера последнего. Если кончать решили, то так и скажи.

– Да нет, я вот решил вас отпустить, – усмехнулся я. – Всех сразу.

Взгляд зэка стал пристальным, более оценивающим, точно он внутри себя прокручивал, правда ли я могу так сделать.

– Вот щас только ты предъяву выкатишь, правильно я понимаю? – хмыкнул он.

– Вовсе нет. Все зависит от Натюрморта.

Решит он, что ваши жизни чего-то стоят, или нет.

Тут зэк откровенно приуныл, что я воспринял вполне позитивно. Значит, Федя примерно такой, каким я его и представлял. Себе на уме.

– Что, сомневаешься?

– Федя гордый, – сказал мой собеседник, – если поймет, что ты ему яйца выкручиваешь, то на хер пошлет.

– А как с ним надо разговаривать? – добродушно спросил я.

Зэк замолчал.

Пришлось добавить:

– Пойми, от этого зависит твоя жизнь.