Девонширский Дьявол

– Вот именно! Но как вы догадались докопаться до нее?

– Это логически следовало из цвета кожи, оттенка и сухости внутренних органов. Посмотрите, кожный покров характерно бледен, с очевидным белесо-мраморным оттенком. Вы внимательно смотрели на кишечник и желудок, Алисдэйр! Но вы при этом не посмотрели на почки и не обратили внимания на то, что печень и сердце также бледные. Тусклые и сухие, без наличия крови в них.

– И это означает кровопотерю, – с оттенком стыда за свою невнимательность резюмировал удрученный виконт.

– Правильно. И если вы, мой дорогой друг, – продолжал Аттвуд, обращаясь к доктору Янгу, – отделили сердце от аорты сами, то как еще более эффективно лишить человека крови?

– Перерезав одну из самых больших вен в теле, – ответил за него Тейт. – Учитывая, что яремная цела, подколенные также…

– …то вариантов немного, – улыбнулся сэр Валентайн. – И я решил тут же осмотреть пах и подвздошные вены жертвы – учитывая то, как яростно и жестоко разворотили ей живот.

– И не ошиблись.

– Кстати, насчет сломанной шеи: я сразу же понял, что это сделано после наступления смерти. Видимо, дабы отвлечь внимание. И вы, мой мальчик, купились на эту уловку.

Вопросительный взгляд Эддингтона был красноречивее слов.

– Посмотрите на кожу вокруг шеи. Вы видите гематому?

– Нет.

– А она должна там быть, если ее умертвили таким образом.

– С бедняжки скачали всю кровь, а когда она умерла – сломали позвонок. Поэтому нет характерных следов.

– Зато они есть на внутренней части сломанного колена. Вот здесь! – и доктор Аттвуд ткнул пинцетом на вывернутую им же ногу покойной. Видите? Элеонор действительно сломала ногу при бегстве, и, как вы верно заметили, Алисдэйр, ее никто сюда не бил. А теперь, господа, самое интересное!

Две пары глаз уставились на сэра Валентайна.

– Как все было, судя по имеющимся у нас фактам. Итак, неделю назад некто похищает Элеонор Тоу. Он держит ее взаперти, издевается и избивает девушку.

Ломает реберные кости, одну за другой. Возможно, даже упивается своей жестокостью и ее бессилием. Он готовит ее к самому главному. Но тут происходит что-то, позволяющее бедняжке вырваться из лап монстра и попытаться бежать. С предполагаемыми увечьями, которые этот нелюдь нанес при ее жизни, вряд ли можно было далеко убежать, но Элеонор была во власти страха за свою жизнь. А это самый сильный стимул для любого живого существа. И самый мощный инстинкт.