Миля дьявола

Легкая горечь тут же обволокла рот, но она была настолько желанной и приятной, что Оуэн даже невольно улыбнулся. Вдохнул еще раз, и еще, и еще. Он почувствовал, как чудодейственная сила наркотика начинает овладевать его телом, расслабляя напряженные мышцы. В голове сначала ощущалась пульсация, но потом все предметы вокруг стали размытыми, нечеткими. Все ранее беспокоившие его мысли начали покидать разум – одна за другой, уступая место странным, разорванным и совершенно бессмысленным картинкам. Будто калейдоскоп очень ярких и цветных воспоминаний хаотично роились в его черепе, а может и не воспоминаний вовсе – фантазий.

Палмер погружался в грезы. Он закрыл глаза и ощутил, что улыбается. Увидел море. Нежная, синеватая гладь убаюкивала… их корабль плыл, и он на нем… вместе с Эдит. Вдруг все пропало и прямо перед ним уже лицо графини Уэйнрайт, которая почему-то осуждающе качала головой. А за ее спиной Лондонский Тауэр. Почему Тауэр? Что она делает там? Чей-то шепот. Ласковый и нежный, теплое дыхание приятно щекочет ухо, но слов разобрать не может. Он поворачивается и видит джунгли в закате солнца. Разве в Лондоне есть джунгли? Всплеск волны, жара и сильная влажность буквально ощущается каждой клеточкой кожи. Оуэн почувствовал, как потеет. Рядом с ним Эдит… она счастлива… и он счастлив… держит ее за руку… но почему-то тяжело дышать… он вдыхает, а воздух горьковатый, но ему тут же становиться хорошо. И вдруг комната. Темно. Джунгли пропали, как и жара с сыростью. Наоборот, довольно прохладно. В комнате кровать. На ней… кто же на ней? Оуэн подходит ближе. Какая-то женщина со спутанными и влажными волосами. Ее лицо бледно-серое, измученное, вокруг глаз темные круги и морщины. Много-много морщин на лице, на лбу, словно это старуха. Но он то знает – она молода. Ее голова нервно ворочается на подушке из стороны в сторону. Вдруг громкий хохот вперемешку со стонами. От невыносимой боли. Пальцы рук женщины буквально впились в простыни, до бела, и снова припадок, от которого по ее измученному лицу потекли слезы. Оуэн не просто видел эти слезы, он сам чувствовал их болезненную влагу. Пригляделся и с ужасом осознал, что перед ним Эдит. Его Эдит – юная и красивая когда-то, но сейчас превратившаяся в старуху. Нет, нет! Не может быть. Это не она. Это просто не может быть она… однако он точно знал, что не ошибся. И вдруг совершенно четко услышал ее голос, который исходил изнутри этой женщины: «Оуэн… не бросай меня. Оуэн… не бросай меня…». Это Эдит.