Ревнители: Элиминация

Мы прочесали все камеры наблюдения в близ больниц.

– Вы не могли там ничего увидеть. Мы стерли видеозаписи с камер где были запечатлены.

– И это было вашей ошибкой. Мы обратили внимание на камеру, которая была установлена у больницы №21. Там есть отрезок, который был удален. Недолго думая, мы поняли, что в момент этого отрезка, ты и привезла Клэвэра в больницу, а потом Спирит просто стер этот момент.

– Стоп. – не на шутку удивилась Проксима. – Как ты узнала, что это дело рук Спирита?

– Алгоритм Проксима.

– Ты права. Спирит действительно помог нам с этими видеозаписями. Ну а далее, как ты могла быть уверена, что Клэвэр именно в той больнице? Просто ссылаясь на одну догадку?

– Ахах, ну конечно же нет. Еще вчера мы отправили разведчика в больницу чтобы он все пронюхал и подтвердил наши догадки.

– Разведчика?

– Да, он все разнюхал, и вычислил где находится твой дружок. Нооооо… – злобно засмеялась Вероника. – Эта сволочь забыла в какой палате находится Клэвэр, поэтому пришлось угрожать медсестре. Смешно правда?

– Но почему? Почему ваш разведчик не убил Клэвэра еще вчера?

– Это не его задание, а мое, типа проверка.

Небольшая пауза, оба персонажа смотрят друг другу в глаза. Точнее Проксима в глаза Вероники, а та на ее маску.

– Может ты все же скажешь куда подевался Клэвэр? Еще вчера разведчик сообщил что он был в больнице, а сегодня он как сквозь землю испарился.

– Сразу после того как я узнала новость, что Синистра освободила вас, я мигом забрала Клэвэра из больницы. Да, он все еще в коме, но в безопасном месте.

– Как ты узнала, что мы придем?

Я не знала, я лишь почувствовала, что ему грозит опасность. В сердце стало неспокойной. И как видишь, сердце меня не обмануло.

– Не сомневаюсь.

– А потом я бы убила тебя.

– Я уже мертвая Проксима. Знаешь, я человек живущий судьбой, я не знаю, что меня ждет на следующий день, я не строю планы, я не умею любить, я не боюсь смерти, и если завтра меня не станет, в целом мире не вздрогнет ни один человек.

– Я была точно таким же человеком, до того, как не умерла мать.

– Это тебя изменило?

– Кардинально.