Принцип обоснования

– Нет, правилами не предусмотрено. – Ответил лейтенант. По его лицу не было понятно, понял ли он шутку, или ответил всерьез. – По коридору идете прямо, спускаетесь в цоколь, третья дверь направо.

– Я помню, спасибо.

В коридорах здания было пустынно, только изредка из-за дверей без табличек слышался стук пишущих машинок, да заливалась где-то вдалеке трель телефонного звонка. Звук шагов глушила толстая ковровая дорожка, расстеленная на полу.

Трифонов по широкой двухпролетной лестнице спустился в цокольный этаж, быстро нашел нужную дверь и отпер ее своим ключом.

За дверью оказалась еще одна крутая лестница, тускло освещенная лампочкой, забранной в решетчатый кожух. Пахнуло подвалом и креазотом.

Лестница привела в очень длинный, широкий, выложенный серой кафельной плиткой коридор, прегражденный у самого своего основания металлической решеткой с прутьями в два пальца толщиной.

– Ваши документы.

На этот раз Трифонова проверял невысокий, но очень крепко сложенный человек в форме без знаков различия, с чехословацким «Скорпионом» на плече.

Лишь тщательно сличив физиономию Трифонова с фотографией на его пропуске, охранник отомкнул замок на небольшой дверце в решетчатой ограде, и пропустил его в подземелье.

Шаги гулко отдавались в слабо освещенном коридоре, который полого уходил все глубже под землю. Где-то вдалеке гудели мощные вентиляторы, и навстречу Трифонову дул прохладный, пахнущий метро ветерок – в помещении создавался постоянный подпор воздуха.

Трифонов вспомнил, как вольно ему дышалось совсем недавно, наверху.

«А ведь это тот же воздух, что и в лесу» – Подумал Трифонов. – «Пять минут назад он вольным ветром играл с верхушками сосен. И вот загнали его в воздуховоды, пропустили через фильтры – и он служит для создания избыточного давления, и вся поэзия в нем умерла…»

Коридор сделал резкий поворот вправо и привел Трифонова в просторное помещение, больше всего напоминавшее уменьшенную в несколько раз копию станции метро: платформа шириной метра три, размещенная меж двух путей; электронные часы над въездами в туннели отсчитывали время от последнего поезда.

На необлицованной бетонной стене станции, там, где обычно размещается ее название, висела небольшая фанерная табличка с непонятной надписью «Д-15-2».

– На Москву правый путь сегодня работает. – Сказал Трифонову высокий человек в светоотражающем жилете, надетом поверх камуфляжа. На поясе под жилетом угадывалась массивная кобура. – Расписание прежнее.