Маг и нимфа, или Неправильное фэнтези

– Что, что… Старик, конечно, поерепенился, но, в конце концов, подписал.

– Везёт, – сказал я со вздохом.

– Подход к людям надо иметь! – чародейка нравоучительно подняла палец. – Подход!

– Подход… – я вздохнул.

В зале появилась официантка, покосилась на Димеону, пристально изучавшую угнездившийся в огромном горшке возле входа гибискус, положила перед нами меню и ушла. Василиса понизила голос и с заговорщицким видом спросила:

– Нет, я всё понимаю, но всё же скажи: как тебя угораздило отправиться на выпас друидки персонажем-охотником?

– Василиса… – простонал я.

Чародейка закрыла лицо ладонями, плечи её затряслись от беззвучного смеха. Я посмотрел на неё с осуждением:

– И ты, Брут?…

– Ой… Ладно! – Василиса смахнула выступившие на глазах слёзы. – Не принимай близко к сердцу. Смотри на мир позитивнее – в конце концов, ты теперь, как истинный самурай, можешь презреть смерть.

– То есть?

– Не читал? Смотри, – волшебница наклонилась ко мне через стол, глаза её загорелись.

– Угу, – кивнул я. Смерть в Сказке действительно была неприятным явлением – случаи, когда я по глупости не успевал отскочить в сторону, я предпочитал не вспоминать без нужды.

– Вот, – Василиса подняла палец. – Но это мы, смертные, а для тебя или для девушки всё будет иначе – скорее всего, вы даже ничего не почувствуете, просто проснётесь в точке входа в своих прежних телах.

Я опешил:

– В прежних телах?

– Угу.

– Погоди-погоди… Ты хочешь сказать, что, пока мы здесь бегаем, наши тела так и лежат в «Клыках вервольфа»? Так, что ли?

Чародейка глядела на меня пристально. Постепенно возбуждение ушло с её лица, уступив место унынию.

– Ты – второй курс, – сказала она безнадёжно. – И Брума, конечно, ещё не читал. Чёрт, да как же тебе объяснить-то, чтоб не на пальцах…

– Да ладно, – я махнул рукой.

Волшебница просияла.

– А знаешь, спроси! – сказала она. – Спроси-спроси! Он умеет рассказывать.

Вернулась официантка – спросила, готовы ли мы сделать заказ. Я помахал рукой Димеоне, чтобы она подошла, и заказал себе куриный шашлык, чай и какой-то салат из морепродуктов. Василиса с видом матёрой светской львицы попросила принести ей омлет, жареные колбаски («Здесь есть настоящие!») и большую порцию латте.