Потоп

Обижало то, что люди, с которыми он действительно провел бок о бок какой-то период его жизни, его с трудом вспоминали. Встретил он на улице одноклассника Веньку Галкина.

– Венька! – закричал Сойкин, от радости хватая руку Галкина и с чувством пожимая ее. – Как жизнь? – весело спрашивал Сойкин. Но конопатый Венька кисло морщился, пытаясь стереть с лица растерянность.

– Ничего, хорошо. Как ты сам? – бормотал он, беспокойно шаря по лицу Сойкина глазами.

– Ну, как ты с футболом? Гоняешь-то еще мяч? – на что-то продолжая надеяться, говорил Сойкин.

– Так мы на «Трудовых резервах», на соревнованиях, – обрадованно говорил Венька.

– Нет. Да ты что, в самом деле, что ли не узнаешь? – возмущался Сойкин.

– А! Ты с политеха, с механики, – тыкал пальцем в небо Венька.

– Ну, ты даешь, – тяжко вздыхал Сойкин.

– Нет, в самом деле, у тебя еще роман был с черненькой такой, со второго курса.

– В школе! В школе учились, – орал почти на всю улицу Сойкин.

– Ах, это в школе, да, да, – растерянно говорил Галкин.

– Помнишь, как мы учительскую подожгли? – доказывал свою причастность к Венькиному прошлому Сойкин. – А как журнал стащили и пятерок понаставили?

Венька помнил все: и подожженную учительскую, и журнал с криминальными пятерками по математике, но вот Сойкина он никак не мог вспомнить. По лицу было видно.

– Ну, это когда было, – тянул он.

Потом потихоньку стали вспоминать одноклассников. Венька обмяк, раздобрел.

– А Машка-то стала моделью, – говорил Венька.

 – А Ромка, он, помнишь, к нам во втором классе пришел, – рэкетир. На джипе ездит. Крутой

– Семкина собак разводит, на даче живет, десятка два собак и целый выводок своих пацанят, – увлеченно сплетничал Галкин.

Они еще долго говорили, кто и кем стал, кто чего добился. Обычный треп бывших одноклассников. Но за всем этим Сойкин почувствовал какой-то неясный для себя стыд. Что он сделал и чего не сделал? Кем он мог быть и кем так и не стал? Отчего это зависит? От каких слов, обстоятельств и случайностей? Ведь в детстве все друг у друга на виду были, все вроде одинаковые, а жизнь-то, она всех по-своему расставила.

Неужели пару десятков лет назад все уже было решено, продумано кем-то заранее, и тому же Леонову выпало сесть за кражу автопокрышек, а дылде Мухиной стать женой прокурора… А они, глуповатые, веселые, доверчиво смотрящие и ждущие от жизни чего-то особенного, ничего и не знали, да и до сих пор не знают, наверное, что ждет каждого завтра.