Потоп

Так что разгоняй людей…

– Иннокентий Евграфович, – прервал Петр Кузьмич, решивший, наконец, идти в лобовую атаку. – А что, говорят, дожди идут очень часто, может, потоп будет?

– Что?! Да ты в своем уме? Или упились там совсем окончательно? – взорвался собеседник на том конце телефонной трубки. – Я ему про работу, а он… Совсем уже распустились без партийной дисциплины. Лично сам теперь приеду…

Петр Кузьмич решительно опустил трубку на аппарат, словно всадил нож в своего собеседника.

– Ну, втравили вы меня, – он устало опустился на стул.

– Чего сказал-то? – спросил Стуков с тревогой в голосе. – Будет потоп, нет?

– Не будет потопа, и Митька вон слышал, – Петр Кузьмич кивнул головой на Митьку, слышавшего весь разговор по параллельному телефону.

– Ну, не знаю, Петр Кузьмич…

– Что?!

– Человек умный, начальник, он ведь как сказал, – по всему миру так. Вот в Малайзии уже цунами, поселки смыты…

– Ты чего болтаешь, Митька? – рассвирепел Петр Кузьмич. – Я тебя в амбаре запру.

– Да ладно, – махнул рукой Митька, – скоро конец света, а вы мне амбаром грозите.

Петр Кузьмич посмотрел в его хитроватые глаза и не смог понять: то ли всерьез тот говорит, то ли шутит.

– Ладно, – после некоторого молчания сказал решительно председатель, – обстановка на селе складывается вредная. Поэтому любая сплетня сможет людей взбаламутить. Строго-настрого приказываю вам ничего не болтать, а наоборот, говорить всем, что я звонил начальству, и мне сказали, что все нормально, потопов не будет, наукой не подтверждено.

Все ясно? – он строго посмотрел на Митьку.

«Побожиться бы их заставить для верности, да ведь нехристи», – мелькнула в голове у председателя мысль.

Между тем страсти по потопу не утихали. Они росли, крепли, плодились и размножались совершенно бесконтрольно для сельской власти. И уже на следующий день все нашептывали друг другу по секрету, что звонило начальство из района и сообщило, что в Малайзии, далекой и загадочной, потоп уже начался.

Да и по всему миру тоже. Сообщалось это под большим секретом, и каждый божился и клялся, что эта страшная тайна умрет вместе с ним (видимо, уже под водой). Но слух этот, несмотря на страшные клятвы, быстро распространялся по деревне и даже добрался до самого Петра Кузьмича.

Петра Кузьмич не знал, что предпринять в этой ситуации. Его пугала уверенность в том, что чем решительнее он будет бороться со слухами, тем сильнее в них будут верить.