У. Рассказы и повести

Облегченно вздохнув, я поворачиваю кран на стояке… и У просыпается, ревет раненым зверем, шипя, брызгая во все стороны мутной, ледяной водой. Через мгновение я весь взмок: рубашка, джинсы, тапочки и даже мысли. Вода плюхалась под ногами. Тряпкой я гонял туда-сюда волну над черной плиткой.

Что-то было не так. То ли я перекручивал, то ли не докручивал. Так или иначе, вода сочилась, брызгала. У ревел.

Бросало то в жар, то в холод. Я проклинал ту минуту, когда решил сам разобраться с выродком. На кой ляд я полез?

Со стороны это выглядит нелепо.

Бытовая мелочь. Пустяк. Но именно такие мелочи все и решают, в них самый дьявол и сидит. Сотни У подтачивают, душат, убивают нас. Это они – последняя капля. Они – судьба.

Время шло. У плевался водой, клокотал. И вдруг мне стало отчаянно все равно. Чему быть, того… Пусть примчатся соседи, аварийная служба. Дрожь оставила меня. И, кажется, силы – тоже. Снизошло спокойствие. Глухая, ватная пустота. Склонившись над бачком, я отрешенно, машинально лязгал разводным ключом.

Подумывал: а не расколошматить ли мне У?

Когда я открыл воду, она – о, боже! – не брызнула во все стороны, а устремилась прямо в сливной бачок. Тот быстро наполнился. У глухо, униженно проворчал… и смолк.

Наконец-то! Я торопливо прибрался в туалете, положил раздвижной в шкаф, юркнул на кухню, осторожно прикрыл дверь, словно боясь кого-то разбудить. Сел за стол… Передо мной растелился белый лист бумаги.

В полудремотном оцепенении я переваривал победу над У и погружался в роман.

А потом окатила, обожгла тошнотворная волна. За спиной заворчали, засвистели. И вот квартира наполнилась сардоническим ревом.

– Ах, вот так вот, значит! – я вскочил со стула.– Ну, сейчас ты у меня получишь…

Пнув кухонную дверь, которая жалко звякнула, врезавшись в стену, я метнулся к шкафу в прихожей. Схватил раздвижной ключ, отшвырнул: не то. А вот топор – в самый раз! Грозно потрясая топором, бросился в туалет, чтобы поквитаться с У.

Я уже был в уборной, когда по квартире прокатился звон.

Подумал, что это У забился в истерике, испугавшись. Но это звонили в дверь. Требовательно. Долго. Кого там еще принесло?

9

На пороге в длинной черной юбке и просторной полосатой блузке обмерла хозяйка. Она вытаращилась на топор, который я сжимал в правой руке чуть ниже лезвия. Елизавета Дмитриевна отшатнулась. Одутловатое лицо перекосилось, накрыло саваном; тонкие брови поползли на затылок.

– Зачем это вы? – пролепетала она.