Утерянное семя 2. Дар богов

Был Хранителем до Древнейшего, но приняв сторону подземного царства, после поражения Хозора, возглавил Высших тёмных.] не закрыл врата, то миллионы алко?ров вторглись бы в полностью беззащитный подземный мир, и тогда бы наступил конец.

– Вижу, ты помнишь историю,– удовлетворенно проговорил Древнейший. – Похвально. Отправляйся немедленно, но запомни: ни при каких обстоятельствах не выпускай из оков ключ с живой водой!

– Будет исполнено, повелитель.

Портал закрылся, и Нергаль вскочил верхом на змея.

Пора оживлять армию, пора начинать сеять хаос!

*

Солнце ослепляло, жара убивала, Евпатий решил передохнуть.

Установив навес из плаща, он укрылся в спасительной тени.

Как только тело рассла?билось, мысли побежали вскачь:

– Похоже, я неверно оценил расстояние до чёрнозеркального озера. Вот незадача! Ну что ж, придётся потерпеть. К ночи точно доберусь, разобью статую, разгребу осколки и тогда напьюсь вдоволь.

Закрыв глаза?, Евпатий вновь обратил дальний взор на озеро и оторопел.

– Прошёл мимо?! Не может быть! Ночь была светлой: полнолуние послезавтра, не мог я пройти двадцать вёрст абы куда! Не мог!

Сейчас, эфирный фантом Евпатия стоял около статуи грот-мага, а рядом чёрное зеркало, и бес, запертый в нём. Евпат, от досады, ударил кулаком по зеркалу, и хотя он был в эфирном состоянии он смог разбить зеркало.

Оно треснуло.

– Непорядок, – нахмурился Евпат, затем, чтоб из темницы не вырвалась какая-нибудь нечисть, добил зеркало ногой, и рассыпал осколки в разные стороны – для пущей уверенности.

Осколки, мелкой пылью осыпались на песок, а из места, где стояло зеркало, хлынула чёрная вязкая жижа, и Евпат отскочил.

– Леший тебе в печень! Теперь точно придётся с бесом драться!

Евпатий попробовал засыпать песком и завалить обсидианом, но жижа напирала и напирала изливалась и лилась, пока не образовала большую лужу.

Евпат отступил и не сводил настороженных глаз.

По глади чёрной жижи пошли волны, затем она потянулась вверх, приобретая человеческую форму.

– Ха! Я просто брежу! – пронеслась мысль.

Жижа начала твердеть – тонкие и плавные обводы бёдер говорили о многом, цвет её стал желтым а потом бежевым, обрисовались руки, длинные стройные ноги и вот уже обнажённая дева взирает на Евпатия, лучезарно улыбаясь.

Подобной красоты, наш юный ликвидатор, ещё не видывал… да вообще обнажённой женской красоты никогда доселе не зрел.